И просыпаться утром от того, что ее целует мама.

И нет, мне мои мысли сейчас не кажутся глупыми и сопливыми.

Наоборот, то, о чем я думал раньше, когда воображал себя свободным волком, псом на государевой службе, теперь ощущается херней. Как раз той самой — глупой и сопливой. Инфантильной до охерения.

У мужчины должен быть ребенок, в котором он будет видеть себя. У мужчины должна быть такая маленькая принцесса, которую нужно любить и зацеловывать в розовые щечки.

Которая будет им вертеть и называть «папочка».

Меня сегодня называли. И я, здоровенный дурак, плыл, как мальчишка, от небывалого удовольствия.

И терять я это больше не намерен.

— Все хорошо? — Клубничка становится рядом, смотрит на меня вопросительно. Не понимает, несмотря на всю свою сообразительность и ум, просто не понимает моих эмоций. Но ей простительно. Она это чудо родила и каждый день видит. А я…

А я тоже буду теперь!

Каждый день!

И чтоб называла «папочка»…

— Да, Клубничка, все хорошо… — хриплю я, тщетно пытаясь понизить голос до шепота. Такого, чтоб не разбудить дочь.

— Пойдем на балкон, — говорит она, кивая на балконную дверь.

Оглядываюсь. Ну да, здесь, по-любому, больше негде. Кухонного островка нет, только в стороне, на тумбе, стоит микроволновка и чайник.

И санузел один на четыре номера.

Вообще, все дико неудобно, особенно теперь, когда тут живет ребенок.

Надо что-то решать с этим…

Но пока, надо поговорить. Поставить, наконец, все точки над i. Пора уже.

Клубничка накидывает куртку, подает мне мою, и мы выходим на улицу.

Вид прикольный, воздух — еще холодный, но уже, практически, апрельский. Балкон маленький, буквально для одного. Стоит стул, крепкий, что характерно, на нем подушка, чтоб было теплее сидеть, как я понимаю."

"— Тут можно говорить, если негромко, — предупреждает Клубничка, прикрывая дверь поплотнее, — и курить можно, если хочешь.

— Нет. Ты хочешь?

— Нет, я не курю уже давно.

— Курила?

— Было дело…

Беседа — нейтральная, разминочная. Пристрелочная.

— Садись?

— Нет, я постою лучше, ты садись. Ты — большой, сядешь, сразу места больше будет… — улыбается.

И меня торкает от ее улыбки.

Послушно сажусь, и в самом деле, места становится больше. Да и ей ощутимо комфортней, все-таки, я своим размером и весом довлею.

— Ты хотел сказать…

— Я хотел сказать…

Мы начинаем одновременно, Клубничка замолкает, приглашая меня продолжить. Ну ладно. Ладно.

— Я хотел предложить тебе переехать ко мне с Соней.

Вот. Сказал. Твой ход, Клубничка.

— На правах кого?

Она не удивлена. Ну да, меня просчитать легко. Я и не скрываюсь.

— На правах жены. Семьи.

— Черт… — она растерянно шарит по карманам куртки, — все-таки надо покурить… Ты меня сейчас… Удивил, Зубов.