– Я к Вам, Захар Маркович, не с пустыми руками, так сказать, по русскому обычаю… – прогудел Ромодановский, кивнув на стоящего сзади помощника, в руках которого, заботливо укутанная белоснежной салфеткой, покоилась пузатая глиняная бутылка, украшенная сложным орнаментом и запечатанная сургучом.
– Неужели та самая знаменитая «клюковка»? Слыхал, слыхал про Ваш чудо-напиток. Она сегодня, как никогда, к месту: у меня день русской кухни.
Деревянный стол в увитом плющом небольшом павильоне был накрыт ослепительно белой скатертью, на которой, радуя глаз изысканной сервировкой и разнообразной цветовой гаммой, размещались многочисленные блюда.
Ромодановский отметил, что за столом были только исконно русские блюда: никаких каперсов, оливок, устриц и прочей заморской закуски не наблюдалось.
Ромадановский склонился над блюдом и шумно втянул носом воздух. Павел Станиславович считал себя отменным кулинаром, и в свободное от службы время любил на даче блеснуть перед многочисленной роднёй и знакомыми приготовлением шашлыков по своему особому рецепту, но предложенное блюдо превзошло все его ожидания. На мгновение ему показалось, что он ощутил насыщенный ароматами молодых трав лесной воздух, в который гармонично вплетались флюиды жаренного на углях мяса и пряный запах опавшей листвы.
– Да уж…! – только и смог сказать гость."
"На гарнир к мясу подали жаренные с луком грибы, украшенные перепелиными яйцами. Президент предложил испробовать «клюковку» и гость охотно его поддержал. После первой стопки, которая живительным огнём побежала по всему телу, Харьковский почувствовал, как накопившаяся за последние дни усталость куда-то улетучилась, уступив место зверскому аппетиту.
Комментарии
Добавить комментарий