Скоро это всем надоело, включая главврача, который положил конец моему знахарству, пообещав перевести меня в психиатрическое отделение.

После выписки, поблагодарив медперсонал и прижав к груди, словно верующий библию, пособие по уринотерапии, я отправился на вокзал. На вокзале, изъяв из-под обложки документы, я с чистой совестью продал надоевшую мне до печёночных колик книгу какому-то подозрительному типу с бегающими глазками, видимо, мечтающему открыть в нашем городе центр по излечению всех известных человечеству болезней при помощи мочи. Не так глупо, как кажется с первого взгляда, тем более что медикаменты, как говорится, всегда при себе.

На вокзале я приобрёл билет в один конец – до Казань-града. Прощай, любимый город! Я не знаю, когда вернусь, но буду к этому стремиться. Такая уж у меня привычка: возвращаться живым. По крайней мере, раньше у меня это получалось.

* * *"

"Я не люблю вокзалы. Они рождают во мне смутное ощущение тревоги и беспокойства. Здесь другая жизнь, другие правила, другой воздух, здесь даже время течёт по-особому, потому что определяется железнодорожным расписанием поездов. Все люди, переступившие порог вокзала, попадают в одну из трёх категорий: прибывающие, отъезжающие или провожающие. После чего, невзирая на статус, все обитатели вокзала, соблюдая местные традиции, посещают вокзальный буфет и туалет, причём в любой последовательности и с произвольной частотой. Об этих местах можно слагать легенды, до того они удивительны и самобытны. Ни одно придорожное кафе, ни один современный нужник не смогут сравниться со своими вокзальными собратьями. Потребление пищи и последующее оправление естественных надобностей под пронзительные тепловозные гудки, непрекращающийся перестук вагонных колёс и неразборчивые выступления дикторов по вокзальной радиотрансляции, периодически порождающие среди пассажиров панику, насыщают эти два процесса неповторимым вокзальным колоритом.

Территория вокзала, давно освоенная местным криминалом, таит в себе много удивительного и непознанного. Только на вокзале вам могут предсказать судьбу по руке и продать подлинный «Ролекс» по цене бутылки водки, только на вокзале, выпрашивая подаяние, бродят неизлечимо больные и погорельцы со всей России, в унисон им «подпевают» отставшие от поезда начиная со смутных времён Гражданской войны и кончая прошлым понедельником, именно здесь обосновалась особая каста глухонемых людей, занимающихся исключительно распространением товаров «Союзпечати».

Ах, вокзал, вокзал! Я не люблю тебя, но и обойтись без тебя не могу!

На этот раз я был отъезжающим, чтобы через двое суток в Казань-граде стать прибывающим.