Эти «штабные крысы» настаивают, чтобы я перед боем вёл с этой сволочью переговоры. Вам всё понятно?

– Так точно, сэр!

– Может быть, Вас ещё и наградят, только держите язык за зубами.

– Непременно, сэр!

Лейтенант две недели назад потерял закадычного друга, который, проводя разминирование шоссе, подорвался на радиоуправляемой мине. С тех пор Гейтц в каждом бородатом афганце видел личного врага и воевал не «по правилам».

– Знаете, Хопкинс! Мне кажется, я начинаю понимать русских, которые были в Афганистане до нас.

– Согласен с Вами, сэр. Дай бог только, чтобы мы не увязли в этой стране, как русские.

Лейтенант ничего не ответил. Он напряжённо вслушивался в доносившийся издалека рокот моторов. Это приближался гуманитарный конвой, которому этой ночью крупно повезло.

Глава 8

Линза знала, что слежка не может длиться бесконечно. По большому счету, у тех, кто за ней следил, не так уж много времени. По её расчётам, преследователи должны приступить к более активным действиям. Какой смысл таскаться за ней по узким улочкам маленького австрийского городка?

«Рано или поздно они должны выйти со мной на контакт, – убеждала она себя. – Возможно, это будет сегодня. Надо их подтолкнуть!»

Чтобы спровоцировать преследователей, она сознательно выбрала укромное кафе на окраине города, куда направилась пешком, игнорируя городской транспорт. «Хвост» в облике двоих сумрачных парней спортивного телосложения и ярко выраженной славянской внешности, неотступно следовал на расстоянии, не позволяющем оторваться от преследователей.

«Всё по инструкции! – усмехнулась Линза. – Господи, до чего же лица-то родные! Вон конопушки рыжие, как у девушки, прямо не сотрудник ФСБ, а Ванька рязанский. Ладно, ребята, не хмурьтесь, утренняя прогулка ещё никому не вредила! Скоро передохнёте, а вот и моё любимое кафе. Всё – привал!»

Мысленно закончив монолог, Линза толкнула стеклянную дверь и вошла в помещение кафе. Её сразу обступили вкусные запахи сдобы и сваренного кофе.

На освещённой витрине соблазнительно выставляли напоказ румяные бока свежие булочки, матово отсвечивали кремовыми розочками десятка два различных пирожных и тортов, а в самом центре, на почётном месте, находился знаменитый венский штрудель.[95]

– Прощай, талия! – притворно вздохнула Линза и с удовольствием заказала себе большую чашку кофе и солидный кусок шоколадного торта.

Её преследователи расположились за дальним столиком и заказали по бутылочке минеральной воды.

«Вам ребята, наверное, пивка до смерти хочется? По лицу вижу, как вам, болезным, после вчерашнего тяжело, – мысленно обратилась она к филёрам, продолжая отламывать ложечкой маленькие кусочки торта. – Наверное, начальства опасаются», – решила она.