Только что перед прищуренными глазами крутилась снежная взвесь, и вдруг открылся ведущий в скальную толщу темный зев. Стоило шагнуть внутрь, и бивший в уши вой ветра как отрезало, а мороз наконец перестал драть лицо и глотку.

Пещера оказалась не такой уж и темной – в минуте пути от входа ровно горел костер, возле которого на корточках сидел еще один тип, помешивая ложкой в подвешенном над огнем булькающем котелке. На вид – такой же коротышка, как и мой проводник. От котелка тянуло мясным бульоном и еще каким-то незнакомым, но довольно приятным травяным запахом. Прямо аж в животе заурчало. Последний раз я ел… угу, в данже, перед тем как завалить босса. То есть в прошлой жизни. Буквально.

Звук шагов поначалу заставил «повара» поднять голову и схватиться за рукоять клинка, ножны которого свисали с пояса, – то ли короткий меч, то ли длинный кинжал, учитывая рост его обладателя. Но, узнав проводника, коротышка одарил меня быстрым изучающим взглядом, оставил оружие в покое и вернулся к ложке. Обнаружился и третий постоялец – он дремал, сидя на плоском каменном ложе у стены недалеко от прохода, ведущего дальше в глубь горы."

"Проводник наконец скинул капюшон, встряхнул лохматой каштановой шевелюрой с беспорядочно торчащими во все стороны кудряшками, затем обернулся, и в больших карих глазах отразились отблески костра. Улыбнулся во всю ширину круглолицей мордашки, приоткрыв крупные желтоватые зубы. И беспечно-гостеприимным жестом пригласил меня погреться у костра. Затем скоренько стащил башмаки, шлепнул их на камень возле огня, на котором уже сушились две пары похожей как близнецы обуви – растоптанное и размякшее нечто из грубой кожи, явно сотворенное вручную не слишком хорошим мастером, и присел сам, вытянув к огню непропорционально широкие, не по росту, стопы в темных вязаных носках. Носках? Черт… Присмотревшись, я понял, что ошибся – стопы этих созданий покрывала густая плотная шерсть «собственного изготовления».

Что ж, после кентавра удивляться уже не стоит.

Между проводником и поваром тут же завязался оживленный разговор, из которого я не понимал ни слова. Настороженно поглядывая на обитателей пещеры, я скинул котомку и пристроился на гладком валуне, которых вокруг кострища в довольно просторной пещерке было разбросано во множестве. Определенно для таких гостей, как я. Осматриваясь вокруг, задержал взгляд на прислоненных к стене двух потрепанных кожаных мешках, набитых комковатым черным содержимым. Любопытно. Недаром раскаленные угли в кострище показались слишком крупными, а синевато-желтое пламя ровным, как от газовой горелки. Пещера отапливалась каменным углем. Взгляд вернулся к котелку.