И чувствуя, как губы сами собой растягиваются в кривой ухмылке.

– Зуб, глянь на сообщение системы, – каким-то странным голосом посоветовал Жальник. Он немного опоздал – я и так уже прочитал.

– Неужели все было так просто, – изумленно прошептала Машта, тоже изучая сообщение. – И все это время наши ребята ходили мимо, считая эту загадку ничего не значащей…

– Пентюхи твои ребята, и ты вместе с ними, – с оттенком презрения перебил ее Жальник.

– Понимаете, что это значит, девочки и мальчики? – Я обвел своих соклановцев многозначительным взглядом. – Мы все-таки вырвемся из Лунной Радуги.

Вот так-то. И теперь тот, кто не с нами, – тот против нас.

Глава 25

«Обнаружен путь к центру управления Цитаделью Крика. Дождитесь стража, чтобы предъявить допуск».

– Интересно, как выглядит этот страж? – Машта беспокойно мяла в руках ремень пращи, передумав его прятать после сообщения о предстоящем визите. – И что за допуск требуется?

– Вот как появится, так сразу узнаем ответ на все вопросы. – Жальник вложил кинжалы в ножны, прошел дальше на несколько шагов и встал вполуоборот, чтобы контролировать взглядом и коридор впереди, и то, что происходит за спиной.

Не дожидаясь указаний, суккуба звонко процокала по мрамору копытами и встала рядом с ним. Вдвоем они полностью перекрыли двухметровую ширину коридора, образовав надежный заслон для остальных.

А Кроха зависла над их макушками светильником. Фейри уже без всякой боязни крутилась вокруг демонессы, не скрывая своего любопытства, вызванного столь необычным спутником. Разве что на ее плечо для более тесного знакомства пока опуститься не рискнула. Кстати, весьма горячее плечо – температура тела Мараны была невероятно высокой, исходивший от нее, словно от печки, жар ощущался в двух шагах, и можно было подумать, что в ее жилах течет кипяток или горит пламя.

До сих пор она не получила ни одной царапины, и не только потому, что Жальник старался первый удар брать на себя – шкура у этой дочери Хаоса обладала невероятной прочностью, вполне согласовывавшейся с ее параметрами выносливости и жизни."

"У Машты, присевшей рядом на корточки, тревожно блестели глаза. Она поглядывала то на меня, то в темноту, клубившуюся за границей освещенной Крохой зоны.

Да и Рырк себе места не находил – вся его мохнатая фигура прямо подергивалась от неистового желания броситься очертя голову хоть на разведку, хоть в бой. Волновались все. Жальник прикидывался невозмутимым, но его выдавали руки – он то и дело поглаживал пальцами рукоятки кинжалов. Марана, замерев живой статуей, не смогла приструнить хвост, обвивший голени и живший собственной жизнью, – костяной кончик непрерывно постукивал по копытам.