И пусть Кирилл намеренно устроил меня на работу в клинику и определил туда маму, наша симпатия с Риммой Львовной возникла без его участия. Просто нас каким-то чудом друг к другу потянуло. Я будто увидела в ней родственную душу. И она во мне тоже.

— Ты так внезапно пропала, — продолжает и дальше щебетать Лёля. — А потом и Кирилл…

— Довольно, — грубо обрывает жену Стас.

До этого момента он молчал и смотрел на дорогу, а сейчас грозно буравит глазами свою супругу в зеркале заднего вида. Даже я ёжусь и вжимаюсь в сиденье. Это у них с братом семейное, да? Смотреть так, что душа уходит в пятки?

— А что я такого сказала? — фыркает Лёля, но тему всё же переводит.

 — Помнишь моих мелких? Старший уже в школу пошёл! Представляешь?

Я улыбаюсь и киваю, слушая её рассказ. Она говорит много, без умолку.

Обернувшись назад, понимаю, что больница давно пропала из виду. Пришлось вынести недовольный взгляд Галины Николаевны. Ей сверху дали указание меня отпустить. Спорить она не могла, а вот смотреть с немым укором — всегда пожалуйста. Трясёт от мысли, что я сделала что-то не так. Бросила пост, свои обязанности и пациенток клиники ради призрачного шанса решить проблему с сестрой.

Нового Кирилла я совершенно не знаю. Вдруг он пошлёт меня куда подальше с моими просьбами?

Спустя час автомобиль останавливается у ворот из профнастила. Лёля прерывает рассказ о том, как младшая первый раз пошла в сад, а я с осторожностью оглядываю незнакомую местность. В голове столько ненужной информации!

Этот район мало похож на тот, где мы жили с Кириллом. Он значительно проще, без специализированной охраны, но очень уютный и цветущий.

Я выхожу на улицу, поправляю платье. На улице сегодня не жарко, прохладно даже.

Собираются тучи, и дует сильный, порывистый ветер.

У калитки Лёля берёт меня за руку, словно боится, что я вот-вот развернусь и сбегу. При других обстоятельствах, вполне возможно, так бы и сделала. Но мне нужна помощь Кирилла, поэтому о побеге не может быть и речи.

Дом у Риммы Львовны кирпичный, одноэтажный. Территория небольшая, но густо усажена цветами и деревьями. Красиво так, что в глазах рябит от обилия красок.

— Сюда, девочки! — машет рукой мама Кирилла, выглядывая из деревянной беседки."

"На столе стоят контейнеры с едой, и сочный аромат жареного мяса улавливается даже издалека.

Желудок сводит от голода. Утром я безумно волновалась из-за предстоящей встречи с опекой. Поесть, конечно же, не смогла, хотя бабушка ругалась и устраивала истерику. По её мнению, я чуть ли не анорексичка со своими пятьюдесятью килограммами при росте сто шестьдесят пять сантиметров. А в обед навалилось слишком много работы. Галина Николаевна глаз с меня не сводила!

— Так-так-так, значит, доставка из ресторана уже прибыла, — потирает руки Лёля.