Красная кровь – гемоглобин и эритроциты, признак кровотечения, белая кровь – лейкоциты, признак воспаления, а синяя? С некоторым опозданием он сообразил, что таким образом травматолог назначил ему анализ крови на алкоголь – возможно, потому, что Валентин, не желая портить отношения с соседом, достаточно туманно изложил обстоятельства травмы.

На снимке перелом подтвердился, к счастью, смещения костных отломков не было. Значит, для выздоровления будет достаточно обычной гипсовой повязки, которую травматолог тут же наложил.

Сели в машину, и Аня объявила, что в Испанию не поедет.

«Еще бы ты этого не предложила! – хмыкнул про себя Сумароков. – Если в прошлом году отменила поездку из-за какого-то вшивого беспризорника, то уж ради родного отца…»

– Что за глупости! – сказал он вслух. – Подумаешь – перелом! Да и есть кому обо мне позаботиться.

– Ты Олега Владимировича имеешь в виду? Но разве ты забыл, что обещал ему отпуск?

Валентин действительно забыл.

– Ничего страшного, Олег может отдохнуть позже, когда у меня гипс снимут.

– Папа, но он так ждал этого отпуска! Да и вообще, кто тебе ближе: водитель или собственная дочь? Кто ближе, тот и должен ухаживать!

– Слушай, давай-ка сменим тему! Я и без Олега могу обойтись прекрасно. Существует такси, служба доставки и множество всяких других учреждений, которые помогают продержаться одинокому больному человеку. – Валентин попытался перевести разговор в шутку.

Аня шутки не приняла.

– Но ты же не одинокий! – возмущенно сказала она. – И я с тобой останусь, это решено.

Когда они, продолжая препираться, вернулись домой, Катя заканчивала приготовления к позднему ужину.

– А давайте я останусь! – предложила она, узнав, в чем суть спора.

Отец с дочерью молча повернули головы в ее сторону.

– У тебя, Аня, спортивные результаты лучше моих, и наш тренер на тебя рассчитывает, – рассудительно продолжала Катя. – А от меня он ничего не ждет, я ведь и занимаюсь-то с тобой за компанию. А Валентин Константинович столько для меня хорошего сделал, он не чужой мне человек. Так что, я думаю, это самое правильное решение.

– Ой, Кать, что ты? – Аня инстинктивно обняла отца.

– Ты думаешь, я не справлюсь?

– Нет, но…

– Что – но? Без тебя мне в Испании делать нечего, родители мои в деревню уехали, мне и деваться-то некуда. Я с удовольствием здесь побуду, а тебе надо ехать обязательно!..

Слушая их спор, Валентин испытывал смущение – за то, что подозревал корысть в Катиной дружбе с дочерью. А девчонка-то оказалась великодушной! Отказ от поездки – для нее серьезная жертва.

– Ну разве я не права, Валентин Константинович? – обратилась к нему Катя, исчерпав все аргументы, но не уговорив Аню.

И он признал: да, права.

На самом деле Валентин был уверен, что не нуждается в Катиной помощи.