Аня засмеялась и обняла ее.

– Может, позвоним Яну Александровичу, спросим, когда он освободится? – спросила она.

– Нет, это неудобно. Вдруг он еще оперирует? Давай я тебя накормлю, чтобы не перед самой тренировкой.

Аня отрицательно помотала головой и заглянула под полотенце, накрывающее блюдо с пирожками.

– Не переживай, я тебе с собой дам… Ох уж этот Колдунов со своим бескорыстием! Взял бы гонорар по-человечески, не пришлось бы сейчас переживать…

– Ничего. Если он меня не застанет, будет даже лучше. Ты скажешь, что не можешь не передать то, что я тебе поручила, иначе папа будет тебя ругать и накажет.

«Знала бы ты, как он уже меня наказал!» – невесело подумала Лада.

Тут наконец раздался звонок в дверь, Аня побежала открывать.

Ян Александрович категорически отказался брать деньги за спасение Вити Сотникова, поэтому Аня разработала специальный план: Лада пригласит его на обед, а заодно передаст ему дорогой сертификат в один из модных универсальных магазинов, якобы для жены.

Задуманное долго не удавалось осуществить – и Лада, и Колдунов были людьми занятыми, – но сегодня вроде бы все срослось.

Подозрительно оглядев сертификат, Колдунов убрал его в карман и принялся за суп.

– Мне неловко принимать от вас, Аня, презенты, я ведь почти ничего не сделал для выздоровления вашего друга Виктора, – сказал он, когда молчание за столом затянулось.

Лада фыркнула:

– Конечно, ничего, кроме того, что нашел схему лечения.

– Схему можно было найти и без меня. Просто я понял: парень не принимает лекарства. Так что дело не в схеме, а в том, что он в принципе начал лечиться."

"– А я думаю, что главную роль сыграли именно схема и лицензионные препараты, – возразила Лада. – И хорошо, что парень не принимал ту дрянь, которой лечат у нас. Иначе палочки у него стали бы такими устойчивыми, что никакая схема не подействовала бы.

– Так или иначе, он теперь вне опасности. А после санатория станет даже здоровее, чем до болезни. От него вести есть какие-нибудь?

Аня кивнула:

– Да, он пишет Агриппине Максимовне почти каждую неделю. Чувствует себя хорошо, ходит в школу.

– Я очень рад. А вам, Анечка, он разве не пишет? Мне казалось, вы очень ему нравитесь. – Ян Александрович лукаво улыбнулся.

– Еще не хватало! – фыркнула Лада. – Не надо нам всяких гаврошей.

– Да ладно! Прекрасный парень! Если бы он влюбился в одну из моих дочек, я всерьез рассмотрел бы его кандидатуру.

– Посмотрим, как ты запоешь, когда он в самом деле станет навязываться тебе в зятья. Тоже мне, прекрасный парень – бичара малолетний, алкаш!

Колдунов отставил тарелку и довольно откинулся на стуле.

– Знаешь, Лада, что я тебе скажу? Пусть это покажется тебе фарисейством, или, как говорил наш общий малолетний друг, морализоном, но ты меня послушай.