Ничего, пусть пройдет все круги ада, а я себе, любимому, ни в чем не откажу».

Сиплым от волнения голосом Юля твердо заявила, что ни при каких обстоятельствах не уйдет от Дубикайтиса, пока он сам ее об этом не попросит.

– Птиченька, здравствуй!

В вестибюле приемного отделения, среди побитых пьяных мужиков, всегда наводнявших больницу поздним субботним вечером, Рыбаков смотрелся диковато. Многие из жертв зеленого змия работали на заводе. Увидев директора, они стремительно трезвели и в меру сил пытались притвориться невидимками.

Мимо легким наметом промчался Дубикайтис, бормоча:

– Опять ни у кого документов нет, да что ж это такое… Здрасьте, Филипп Владимирович!

– Здравия желаю, Александр Кимович, – вдогонку крикнул муж.

Они знакомы? Откуда? Дубикайтис знает Филиппа, это понятно, но почему директор завода на дружеской ноге со скромным поликлиническим доктором?

Неужели он встречается с любовницей не только наедине, но и в кругу друзей? Тогда это точно Елизавета! Дубикайтис частенько наведывается к ней поужинать, да и все праздники они отмечают одной компанией. Возможно, там присутствует и Филипп…"

"Юля подавила сильнейшее искушение провести мужа в операционную и посмотреть, как он станет разговаривать с Елизаветой на глазах у жены. Увы, этот план невыполним, никто не позволит постороннему человеку проникнуть в самое сердце больницы.

Чувствуя, как душу наполняет черная тоска, она безучастно наблюдала за работой Дубикайтиса. Он, как всегда молниеносно, сортировал больных – этого на рентген, этого шить, а ты иди проспись.

«Какой стыд! Он знает, что муж изменяет мне, но покрывает любовницу…» Юле было невыносимо стыдно, будто это знание унижало ее, а не теплую компанию прелюбодеев и сводника. «Может быть, именно поэтому он так доброжелательно относится ко мне? – вяло подумала она. – Сочувствует… Представляю, как они с Елизаветой смеялись над моими россказнями о семейном счастье…»

Поделив очередь на сектора, Александр Кимович встал в дверях перевязочной.

– Граждане дуэлянты! – зычно крикнул он. – Просьба перед началом поединка передавать своим секундантам страховые полисы. В следующий раз без документов принимать не буду!

«Будешь, никуда не денешься! И в следующий раз, и в послеследующий, и до скончания века. И биосреды на алкоголь брать не станешь, в каждой справке недрогнувшей рукой выводя „нет“ против графы „наличие алкогольного опьянения“. Потому что тебе жаль всех этих людей. Только меня не жаль. Ты спокойно наблюдаешь похождения моего мужа и не хочешь мне помочь. Или просто боишься Филиппа?»

– Юля, ты слышишь, что я говорю?

– А? Прости, задумалась.

Рыбаков огляделся.

– Прошу, удели мне две минуты, и я отпущу тебя к твоим болящим.