– Сколько я им переломов лечил, срастается как на собаках, хотя по всем канонам медицины должно быть наоборот! Гипоксия, малоподвижность в походах, все факторы риска налицо, а у них через неделю великолепная костная мозоль.

Елизавета пригласила их выпить чаю.

– Похоже, кончилось твое везение, – разглагольствовал Дубикайтис, сидя на диване по-турецки, – теперь лапаротомии косяком пойдут.

– Не пугайте Юлию Евгеньевну, – церемонно заявила Елизавета.

Разлив чай, она опустилась на краешек стула и сидела с абсолютно прямой спиной, будто на приеме у королевы. Юля, глядя на нее, тоже подобралась, хоть ей очень хотелось развалиться в кресле.

– А что пугать? Пусть привыкает. Сама говоришь, у нее классно получается.

– Это так. Юлия Евгеньевна, вы можете доверять моему глазу. Я с шестнадцати лет стою на операциях, подавала многим хирургам, в том числе профессорам, и умею определить, кто чего стоит. Не сомневайтесь в себе, вы быстро достигнете уровня наших докторов.

– Что вы, Елизавета! Не хвалите меня.

– Я больше скажу, – невозмутимо, без улыбки продолжала медсестра. – Я надеюсь, рано или поздно вы освоите гораздо более сложную отрасль медицины – оформление больничных. Вам это по силам.

– Не то что мне! – фыркнул Дубикайтис. – Ах, Елизавета, я без тебя просто осиротел. Катя – тетка старательная, но с тобой никто не может сравниться. Я как сыр в масле катался, расписывался, где ты говорила, и все. Теперь же думать приходится, а ты знаешь, как я это не люблю.

– Юлия Евгеньевна, я хотела вас попросить… – замялась Елизавета. – Не думайте, что мне плохо с вами работается, но, честно говоря, хотелось бы вернуться к Александру Кимовичу. Мы с ним привыкли друг к другу, кроме того, я исполняю обязанности старшей медсестры и мне нужен непосредственный контакт с заведующим.

– И правда, Юля! Я тебе давал Елизавету временно, пока ты не освоишься. Ты втянулась, так что верни обратно.

– Не скажу «с удовольствием», но верну.

Чтобы скрыть волнение, Юля уткнулась в свою чашку. Вот и улика! Большой разницы, с кем сидеть на приеме, для Елизаветы нет, с Юлей даже спокойнее. Дубикайтис так гонит, что сестра еле успевает заполнять квитанции и выдавать больничные. Девяносто человек за смену принимает. Просто Елизавете нужно избавиться от постоянного Юлиного надзора, вот в чем дело! Да и психологически некомфортно сидеть рядом с женщиной, которую ты хочешь обездолить.

«Как ей, должно быть, тяжело проявлять дружелюбие ко мне! – вздохнула Юля. – Наверное, еще тяжелее, чем мне – к ней. Она для меня – угроза, но я для нее – препятствие!»

Допив чай, Юля с заведующим собрались по своим докторским делам, но Елизавета деликатно придержала ее.

– Вы не обижайтесь, – тихо попросила она.