Я надел на нее длинное шерстяное платье, обмыл кое-как промежность, хотя до сих пор чувствую эту дурманящую смесь запахов.

— Это полная чушь. Я буду со стороны лица и буду просто поддерживать тебя. Вряд ли хоть что-то в этой жизни заставит меня отказаться от возможности тебя трахнуть. Мне даже наличие мужа не помешало…

Спустя четверть часа заруливаю на стоянку клиники, что находилась в трехэтажном современном комплексе, с которой у нас был заключен договор на ведение беременности и сами роды. Наша врач уже была здесь и, видя мой немного ошалелый взгляд, только посмеялась.

— Это вам первый раз страшно. Потом двери в клинику будете с ноги открывать.

Еще через пятнадцать минут, что, как мне сказали, удивительно быстро, держу ее за руку, пока она с широко раскинутыми ногами шумно старается вытолкнуть ребенка.

Наверное, каждому мужику однажды надо поприсутствовать на родах, чтобы просто понимать, что вытолкнуть через отверстие с яблоко дыню – не самое легкое занятие и что, подписываясь на это второй раз, женщина совершает пусть маленький, но подвиг.

Соня держится молодцом, хоть и периодически готова потерять сознание.

Хотя, надо признать, в какой-то момент я и сам близок к обмороку, но резко прихожу в себя, когда вижу, как какой-то хрен в халате и маске лупит по попе мою розовенькую малышку…

— Эй, — возмущаюсь, но Соня хрипло смеется.

— Так положено, — говорит она с сияющими от слез глазами, смотря, как младенца на мгновение кладут ей на чуть сдувшийся живот и тут же уносят измерять.

— Три восемьсот и пятьдесят четыре сантиметра, — отчитывается медсестра, и меня тут же уводят в комнату ожидания.

Сажусь, буквально падаю в узкое кресло. Меня потряхивает от осознания того, что я только что видел. Из моего семени получилось вот это чудо. Мой ребенок. Моя женщина. Моя жизнь.

Внутри как будто растет шар света, убивая всех демонов, что когда-либо жили в моей душе. Славка чудесный пацан, тянется ко мне, и мне с ним комфортно. Но это не то… А сейчас…

Опускаю лицо в ладони и пытаюсь сдержать слезы, что с силой полицейского подразделения СОБР пытаются прорваться наружу.

— Герман Владимирович, — выходит медсестра. — Идите, можете подержать дочку, пока ее не унесли.

— Куда?

— Обмыть как следует и проверить внутренние органы. Да вы не волнуйтесь, уже с утра малышка снова будет с вами

Киваю, возвращаюсь к своей семье и замираю в проеме, когда вижу, как к еще больше набухшей груди Сони прикладывают губки малышки, и она автоматически берет сосок в рот.

Соня поднимает взгляд, улыбается, так, как никогда прежде: счастливо, солнечно, совершенно без похоти и страсти, нежно… И я понимаю, что вот именно этот момент я запомню на всю оставшуюся жизнь.

Моя женщина — настоящая, родившая мне сына. А теперь дочь."