Проклятье, она из меня веревки вьет!

Я сокрушенно покачал головой:

— Если раньше в школе тупо сплетничали, после сегодняшнего концерта все в курсе, что мы мутим.

— Вот и прекрасно! — (Очередной стервозный взгляд.) — Лично мне стыдиться нечего. А тебе?

Я сердито зыркнул на нее:

— Мне тем более.

— Отлично. Рада, что мы все прояснили.

— Не понимаю, что я тут делаю. — Я всплеснул руками. — Хоть убей, не понимаю.

— Ты здесь по той же причине, что и я, придурок! — огрызнулась Моллой, а ее следующая фраза буквально лишила меня дара речи. — Ты любишь ту, которая сейчас таращится на тебя, не меньше, чем она тебя.

— Никого я не люблю, — срывающимся голосом возразил я. — Серьезно, Моллой. Я тебя не люблю.

— Кого ты лечишь! — Ей хватило наглости закатить глаза. — Ты любишь меня до блевоты.

— Не до хрена на себя берешь, Моллой? — рявкнул я, пасуя перед блондинкой, которая перелезла через коробку передач и плюхнулась мне на колени. — Ты даже не представляешь, что творится у меня в голове.

— В твоей голове творюсь я. — Оседлав мои бедра, она стянула с себя школьный джемпер. — Вчера, сегодня, завтра, всегда.

— Трахай мозги кому-нибудь другому, — услышал я собственный голос, а руки уже стаскивали джемпер.

Моллой принялась расстегивать блузку, и я даже не пытался отвести взгляд от соблазнительного розового кружевного лифчика, поддерживающего внушительные сиськи.

— Боже!.. — простонал я.

Член моментально напрягся до боли.

— Скажи. — Избавившись от блузки, Моллой завела руку за спину, к застежке, а после лукаво улыбнулась и положила ладонь мне на грудь. — Скажи мне то, что я хочу услышать.

— Не дождешься. — Я обнял ее за талию, рывком привлек к себе и расстегнул лифчик.

— Нет, просто ты боишься. — Моллой легонько поцеловала меня в уголок рта, медленно спустила с плеч бретельки, и лифчик полетел на пол. — Боишься, потому что ты... — Она провела кончиком языка по моей нижней губе и шепнула: — Девчонка."

"Примирение и поцелуи

7 мая 2004 года

Ифа

Знаете старое выражение: не дразни медведя?

Я рискнула раздразнить своего.

Купившись на мою провокацию, Джоуи твердо вознамерился доказать, что он не девчонка, и не придумал ничего лучше, чем отлизать мою девочку.

Устроившись на разложенном пассажирском кресле так, что мои волосы рассыпались по заднему сиденью, я вцепилась в волосы Джоуи и исступленно вращала бедрами.

— Не останавливайся! — Голая, как младенец, хотя на улице был белый день, я забыла обо всем на свете, пока Джоуи доводил меня до экстаза ловкими пальцами и языком. — Не смей останавливаться, Джо!

— Прекрати сдавливать мне шею, — прохрипел он. — Сейчас задохнусь.

Скосив взгляд, я увидела, что его голова зажата моими бедрами, как в тисках.

— Прости, прости, — залепетала я, ослабив хватку.