Я вроде неплохой человек, ничем тебя не обидела, а ты шарахаешься от меня, как от прокаженной. Откровенно игноришь, — на одном дыхании выпалила она. — Какая муха тебя укусила?

— Никакая.

— Гонишь! Ты запал на меня в первый день, а потом как отрезало. С чего бы?

Моя жизнь рухнула, и выяснилось, что ты дочь моего шефа.

— Да ни с чего.

— Брехло! — Она никак не желала униматься. — Мы оба знаем, что между нами проскочила искра.

— Вчера проскочила, сегодня потухла. Парни — народ ветреный, — безразлично откликнулся я. — Смирись, Моллой. Смирись и забей.

— Я бы с удовольствием, если ты перестанешь меня игнорить.

— Никто и не игнорит.

— Игноришь, постоянно, — напирала она. — Разговариваешь только по необходимости, да и то когда отец рядом, и вы на пару начинаете меня стебать. Хотя с другими девчонками в классе ты общаешься, Джоуи. Причем со всеми. Кроме меня.

«Вот и радуйся», — промелькнуло у меня в голове.

— У тебя вроде есть парень, — напомнил я, мысленно поморщившись. — Зачем нам общаться?

— Из вежливости, по доброте душевной.

— Доброты во мне — кот наплакал.

— Не верю, — возразила она.

— А ты поверь.

— Скажи мне что-нибудь приятное.

— Угомонись.

— Да ладно тебе. Скажи. Я разрешаю.

— Ноги у тебя ничего, — равнодушно бросил я. — Довольна?

— Ты воркуешь со всеми одноклассницами, кроме меня.

— Моллой...

— Своими глазами видела, как ты любезничал с Даниэлой Лонг, Ребеккой Фолви и кучей других девчонок из нашей параллели.

Я многозначительно посмотрел на нее, и мой взгляд был красноречивее любых слов.

— Ты кувыркался со всеми ними? — уточнила она и глухо застонала. — Какая мерзость!

— А Пол Райс, запустивший руку тебе в трусы, не мерзость?

Моллой вспыхнула:

— В смысле?

— Ты вроде не глухая. — Обуреваемый самыми погаными чувствами, я не удержался от ехидства. — Розовые кружевные стринги, если не ошибаюсь. Сколько вы тусите? Неделю? Быстро же он залез к тебе под юбку.

— Он тебе разболтал?

— Не мне — всем.

— Кому именно? — Она чуть не плакала, и я чувствовал себя полным дерьмом. — Кому он разболтал?

В ее глазах читались такая обида и тоска, что у меня зачесались кулаки снова врезать Райсу.

Ради этого не жалко схлопотать очередное отстранение от занятий.

Услышав, как Райс перед физкультурой рассказывает чуть ли не всей параллели, что дырочка у дочери Тони такая узкая — хрен просунешь палец, я отметелил козла прямо в раздевалке.

Из уважения к Тони, разумеется.

По крайней мере, так я старался себе внушить.

— Райс — козел, а у них язык как помело. Совет на будущее, Моллой: не связывайся с козлами, если не хочешь, чтобы все узнали о твоих подвигах.

— Ты не из таких.

— Каких?

— Не из болтливых.