Он вдруг давит мне на живот в области матки и шепчет:

— Терпи.

В следующий миг его рука начинает буквально выбивать из меня весь дух, трахать на огромной скорости, толкаясь все глубже, все сильнее, пока внутри не закручивается тугая спираль.

Сдавливается в ожидании команды, в ожидании того, как Герман меня истязает.

И я почти на грани, вдруг чувствую, как по пальцам, которыми я яростно тереблю соски, что-то течет.

— Получилось, — вдруг восклицает он и яростно рычит: — Кончай, Соня. Сейчас кончай!

И пружина под нужной командой выскакивает, пока я дергаюсь в спазме оргазма, пока из меня не начинает что-то брызгать.

"— Господи! – закрываю я лицо руками. –Как же стыдно. Прости.

— Успокойся, — хрипит он сипло. – Это просто сквирт. Пахнет хорошо.

— Так быстро молоко пошло, — радостно, но с легкой грустью смотрю я на Германа. Хотелось бы еще такого массажа. Он хмыкает.

— Просто ты хотела этого. Психологически очень хотела кормить сына. Вот и получилось.

— Благодаря тебе.

— Я лишь дал нужный толчок, — вытирает он о штаны влажные руки и поправляется. – Хочешь, иди прими у меня душ, чтобы привести себя в порядок.

И я понимаю, что должна его отблагодарить.

— Соня?

— Я должна сказать тебе спасибо, — еле сажусь на кушетку, чувствуя, как из сосков течет молоко.

Вижу, как жадно Герман на это смотрит, как его член даже не намерен опускаться под тканью.

— Я твой брат. Кто еще поможет тебе?

— Давай теперь я помогу тебе, — медленно, с опаской тяну руку и кончиками пальцев касаюсь твердыни в штанах. Она тут же дергается, а Герман поднимает к себе мой подбородок. Откажет? Скажет, что это неприлично?

Но я так хочу немного продолжить нашу процедуру, потому что стоит мне выйти за эту дверь, все закончится.

— Я не откажусь от помощи родного человека, — рукой отводит он штанину, и я ахаю, когда в мои руки попадает донельзя напряженный орган. Дергается, как ветка.

— Он такой большой… Напряженный. Словно сейчас лопнет, — шепчу я, невольно облизывая губы, смотря на то, как вены на глазах вздуваются, а головка темнеет. Потом поднимаю взгляд. – Что мне сделать? Как помочь?

— Массаж был бы кстати.

— Я не умею.

— Садись на колени, я научу.

Глава 35.

Что я делаю? Что я, блять, делаю? Стою в спальне, что занимал много лет, и давлю на плечо матери своего ребёнка, чтобы научить делать мне приятно. Как будто она не умеет. Как будто я не направлял ее руку, не спускал ей в рот.

Нужно просто все рассказать. Найти врача, дать возможность вспомнить.

А я только наслаждаюсь новым этапом в наших отношениях. Все сначала. Без насилия. Без моей одержимости, что сжигала все двенадцать месяцев в тюрьме.

Мы снова на той стадии, что были полтора года назад, когда она вышла замуж.