Выйдя на улицу, он сказал:

— Хотел бы я работать на них. Вот это действительно хозяева!

— Черт! — проговорил другой и сплюнул в дорожную пыль. — Им не нужна помощь. А знаешь, — прибавил он, — я бы очень хотел оказаться маленькой птичкой и сидеть где-нибудь поблизости на дереве, когда разыграется главное представление.

Пармали вернулся к бару.

— Нолан, как насчет того, чтобы выпить? — Потом он посмотрел на Орландо и Жестянщика. — А вы, джентльмены, не окажете мне честь? — Его глаза внимательно изучили могучую фигуру Орландо. — Вы — Сэкетт, я правильно понял?

— Да, Орландо. А это Жестянщик. Там, на холмах, он был торговцем и кузнецом.

— О да, я слышал о вас, Жестянщик. — Пармали указал на бутылку. — Угощайтесь, — и прибавил: — вы — тот самый Жестянщик, который делает ножи? Самые лучшие ножи?

— Нам надо ехать, — сказал Орландо. — Тайрел и остальные отправились на рассвете.

— Конечно. Бармен, счет, пожалуйста. — Потом обратился к О'Лиэри: — Передайте всем из «Ленивой А», кто к вам забредет на огонек, что я теперь полноправный партнер и никому не буду выплачивать денег за стрельбу.

Нолан опорожнил стакан.

— Когда эта весть распространится, — улыбнулся он, — Аллен останется один.

Дверь за Сэкеттами закрылась. О'Лиэри повернулся к двум бродягам, которые все еще сидели за столом.

— Выручайте, ребята, отвезите эти тела на конюшню, а я налью вам что-нибудь выпить.

Бриско медленно поднялся со стула и подошел к бару.

— Я куплю стаканчик, — сказал он.

— Брось, я угощаю.

Бриско поднял стакан и посмотрел на ирландца.

— Думаешь, я испугался, так ведь?

О'Лиэри пожал плечами.

— Хочешь правду, Боб? — спросил Бриско. — Да, я испугался. И испугался до смерти… Никогда не думал, что позволю кому-нибудь проделать со мной такое.

— Он дал тебе добрый совет. Брось этих бандитов и уезжай отсюда.

Бриско кивнул. Допив вино, поставил стакан на стойку бара, поднял свои револьверы, завернул в пояс и положил на стойку бара.

— Возьми это, — сказал он. — Я не хочу еще раз пережить подобное… Никогда.

О'Лиэри взял кобуру и револьверы и повесил их на крючок позади бара.

Ополаскивая стаканы, он посмотрел на них и никак не мог припомнить точно тот день, когда сделал то же самое. Это было двадцать лет назад.

— И я все еще жив, — усмехнулся он.

В зале никого не было, когда открылась дверь и в салун вошла девушка.

— Меня зовут Лорна, — сказала она.

— Прошу прощения, мы не обслуживаем леди.

— О, перестаньте! Я не леди, и меня вы обслужите! — Она положила обе руки на стойку бара и посмотрела прямо в лицо Боба. — Они его еще не поймали?

— Нет.

— Надеюсь, они никогда его не поймают.

Далеко отсюда на тропе, ведущей в сторону Моголлона, четверо всадников поднимали облака пыли.