Он, конечно, не промахнулся, но в момент выстрела я как раз поворачивался, чтобы уйти, и это спасло мне жизнь. Ощупав голову, я удостоверился, что пуля прошла над самым ухом. Рана еще кровоточила, но была поверхностной.

Холод вернул меня к жизни. Подслушанный разговор заставил думать. Судьба дала мне шанс, но стоит ли им воспользоваться? Еще немного полежу — и конец. Вся борьба, вся боль останутся позади.

И тут меня будто сразила молния.

Энджи… Энджи Керри, моя жена! Где она? Что с ней?

Собрав последние силы, я перевернулся и с неимоверным трудом начал подниматься на ноги. Энджи осталась на горе с фургоном и мулами. И она была одна. Она ждала меня и беспокоилась. Она была одна, совсем одна.

Сгущались сумерки. С наступлением темноты преследователи прекратят поиски, по крайней мере на сегодня. Если уходить, то сейчас.

Помогая себе локтем и кистью раненой руки, я выбрался из убежища и, цепляясь за ветви платана, встал на ноги. Тело не слушалось. Пришлось прислониться к стволу, чтобы удержать равновесие.

Прибрежный лес был чистый — ни кустарника, ни травы. Кроны огромных старых платанов давно сплелись и образовали почти непроницаемую крышу. Там, где я стоял, ночь уже наступила.

Стуча от холода зубами, я оглядел себя. Рубашка и брюки порваны в клочья, сапоги бесследно исчезли. Видно, когда я падал, расстегнулась кобура, револьвер пропал, не оказалось на месте и ножа.

Приближалась весна. Снег уже растаял, но холод стоял жуткий. Чтобы хоть немного согреться, я стал растирать себя одной рукой, разгоняя кровь. Ушибленная нога никуда не годилась, но, судя по боли, все же не была сломана.

Кров… Я должен отыскать кров и тепло. Если бы я смог добраться до фургона! Там одежда, одеяла, оружие. И, самое главное, там Энджи. Господи, только бы с ней ничего не случилось!

Но стоп! Не паниковать! Попробуем включить мозги. Лишь благодаря им человек возвысился над всей природой — что-то подобное мне говорил один умный человек. Сейчас страх намного хуже, чем холод и даже чем тот безымянный враг, который напал на меня и организовал погоню, собрав для этого несколько человек.

Кто бы это мог быть? И почему я стал ему поперек горла? Мы находились на земле индейцев-апачей. Во всей округе белые мужчины были наперечет, и ни с одним из них я не мог похвастаться знакомством. Насколько мне было известно, никто даже не знал, что мы с Энджи отправились сюда… Нет, есть один — хозяин кабачка в Глоубе. Я расспрашивал его об этих местах. Без сомнения, в городке нас видели и другие, но мы не сделали ничего такого, что могло бы кого-нибудь оскорбить, да и не разговаривали ни с кем.

Осторожно ступая, я уходил от реки и углублялся в сосновую чащу. Солнце садилось и указывало мне направление.

Движение пробудило боль.