При ближайшем рассмотрении оказалось, что сгорело не все — видно, работа выполнялась в спешке.

Стараясь ничего не задеть и не сдвинуть с места, я еще раз обошел вокруг потухшего костра. Такой большой фургон, сделанный из белого дуба, сжечь не так легко. Конечно, крыша из холста и дуги, на которых она крепилась, исчезли без следа, колеса сильно обуглились, но сохранили форму. Остов был основательно разрушен огнем. И тут я вспомнил о нашем тайнике.

Это был небольшой ящик, выдолбленный из дерева и привинченный к дну фургона. В нем мы хранили памятные подарки и пять золотых монет по десять долларов на тот случай, если вдруг понадобятся большие деньги. Разгребая остатки вещей и золу, я отыскал ящик, обугленный, но все же целый. Взломав крышку, нашел золотые монеты. Все остальное, что лежало внутри, превратилось в пепел.

Порывшись возле того места, где находился короб с едой, я отыскал жестянку бобов, которая выпала из ящика, когда тот раскрылся, и, скатившись со склона, застряла среди обломков скалы. Рядом валялся обуглившийся и частично поджаренный кусок бекона. Я надеялся разыскать какое-нибудь оружие — кухонный нож или что-нибудь еще, — но мне не повезло.

Я в последний раз оглядел все вокруг. Судя по всему, кто-то твердо решил уничтожить все, что могло свидетельствовать о моем существовании. Теперь я был абсолютно уверен, что он вернется и доведет дело до конца. Я понимал, как важно, чтобы он не заподозрил о моем визите, и постарался не оставить никаких следов.

Душа моя разрывалась от горя: ведь здесь лежал не только пепел моего фургона и вещей. Здесь сожгли мои надежды. Мы с Энджи собирались построить ранчо в Тонто-Бэйсин, и я почти все, что имел, вложил в приобретение скота и домашней утвари, необходимой для начала.

Кто в этой дикой стране может когда-нибудь узнать о том, что здесь произошло? Многих убивали и просто оставляли на съедение шакалам, и никого это не волновало. Но меня хотели не только убить, но и стереть с лица земли все, что со мной связано, не оставить ни малейшего знака моего существования.

Но какая роль во всем этом отводилась Энджи?

В моих мыслях она всегда была со мной, но я упорно отгонял эти мысли подальше. Я ничем не мог ей помочь или даже найти ее до тех пор, пока у меня не будет оружия и лошади. Думать о ней — значит позволить страху овладеть душой, позволить себе терять время на переживания. На такую роскошь я не имел права. Жизнь убедила меня: никогда нельзя терять время на пустые переживания по поводу того, что невозможно изменить. Если ты в состоянии что-то сделать — прекрасно, сделай. Но нет никакой пользы переживать понапрасну.

К пещере под каменным мостом я шел медленно и трудно. Наконец понял, что добраться туда у меня попросту нет сил.