Дело касается самого Николая Герасимовича.

– Вот его и допрашивайте, – посоветовала Виолетта.

– Само собой, – согласился Дронго, – но речь идет и о ваших с ним отношениях.

– При чем тут наши отношения? – разозлилась Виолетта. – Я вообще не понимаю, какое отношение имею ко всей этой гнусной компании. Они встречаются, целуются, любезничают, получают миллионы, а я одна сижу в дерьме… Что вам еще нужно?

– Срочно встретиться с вами. Думаю, вы могли бы помочь Николаю Герасимовичу. – Он понял, что обязан блефовать, иначе никакая встреча не состоится.

– В каком смысле, помочь?

– Вы знаете его проблемы с дочерью. Кажется, он собирается удалить ее из своей компании.

Вейдеманис и Резунов ошеломленно посмотрели на Дронго.

– Откуда вам это известно? – поинтересовалась она уже несколько другим тоном."

"– Известно. Именно поэтому и хочу срочно с вами встретиться.

– Ладно, приезжайте. А откуда вы… Хотя ладно. Приедете – поговорим. Когда вы у меня будете?

– Минут через тридцать или сорок.

– Код на дверях «двести тридцать четыре», – сообщила она. – Я буду вас ждать.

Дронго убрал телефон в карман.

– Вы еще и опасный человек, – заметил Резунов. – Оказывается, вы умеете лгать. С вашими талантами – это очень грозное оружие.

Глава 8

В квартиру к Гальцевой он поднимался один. Это был каменный монолитный дом, построенный еще в советское время. Здесь не было консьержек или мраморных полов, но в подъезде было достаточно чисто, а дверь была заперта на кодовый замок. Можно сказать, что в таких домах проживали не самые бедные люди, хотя и не самые богатые. Он поднялся на пятый этаж, позвонил в дверь. Виолетта тут же открыла ему. Она была в светлом платье – очевидно, успела переодеться перед приходом гостя и даже навести некоторый макияж. За этот месяц она несколько изменилась. Щеки провисли, лицо расплылось, фигура становилась все более и более бесформенной.

В трехкомнатной квартире было довольно много вещей. Один шкаф даже находился в коридоре. Они прошли в гостиную, устроились за столом.

– У меня беспорядок, – сообщила Виолетта, – сами видите, как мы живем. Втроем ютимся в этой квартирке. Я живу с двумя детьми. У нас с дочерью одна спальня на двоих, а маленькую комнату мы отдали нашему мальчику. Но сейчас их нет дома.

Три большие светлые комнаты, просторный коридор и четырнадцатиметровую кухню трудно было назвать небольшой квартиркой. Но, если сравнивать с жилищем ее подруги Киры или с квартирой Терезы, возможно, Виолетта была и права.

– Я вас вспомнила, – сказала хозяйка. – Вы действительно были в резиденции турецкого посла. Мы тогда еще с Кирой обратили на вас внимание. Вы очень выделялись своим внешним видом.