Все расселись на деревянные табуретки, поставленные вокруг стола, Алевтина же села на стул и, с явным сожалением в голосе, произнесла:

– Такое нехорошое дело… у нас никогда ничего подобного не случалось.

– Давайте по порядку, – попросил Дронго. – Вы ведь давно здесь работаете. До этого случая кто-нибудь жил в коттедже?

– Были. В декабре были, и в январе Новый год справляли, – сообщила кухарка.

– Эта же компания?

– Нет, другая. Молодые ребята с девушками. Я им все приготовила и сразу ушла. Когда такие пары приезжают, я уже знаю, что нужно все оставить и уходить или, в крайнем случае, не выходить с кухни, но это тоже не помогает. Они ведь прямо голышом сюда лезут.

– Приезжают повеселиться, – заметил Вейдеманис, – все понятно. Обычные молодые компании.

– Ну да. И голыми бегают по дому. И в баню так бегают, – жаловалась Алевтина. – Но эти были другие. С женами приехали, сразу видно, что компания солидная. И еще были два певца, я их сразу узнала, по телевизору часто видела. Один такой веселый, два раза заходил, спрашивал, что будет на ужин. Молодой такой, вертлявый. А другой – артист известный. И имя у него такое заграничное, Роберт, кажется.

– Да, мы знаем, – сказал Дронго. – Значит, они приехали все вместе?

– Нет. Сначала три пары, и сразу в свои комнаты поднялись. Потом еще одна машина приехала, с красными номерами, дипломаты, наверное, я такие машины знаю. Там тоже двое – мужчина и женщина, только она по-русски хорошо говорила. Они сразу прошли наверх. А потом приехали эти двое певцов, только не вместе, а каждый на своей машине. И в конце появился еще один мужчина. Его водитель привез. Солидный такой, животастый. Он все осматривал, на кухню заходил, словно проверяющий.

– И чужих в доме не было?

– Нет, никого, меня уже ваш следователь спрашивал.

– Весь день вы были на кухне?

– Конечно. Я все готовила. Поросенка, индейку запеченную. Вы знаете, какая у нас кухня? Здесь можно хоть сто гостей принимать.

– Не сомневаюсь, – согласился Дронго. – Что было в восемь часов вечера?

– Сначала одна женщина вниз спустилась – жена убитого. Зашла ко мне на кухню, спросила, как дела, и пошла в кабинет к этому певцу с иностранным именем…

– Роберту…

– Да, к Роберту. А потом спустилась другая. Очень красивая. Жена посла, которая так хорошо говорила по-русски. Она тоже ко мне зашла и спросила, как у меня дела. Кухню осмотрела…

– И больше никто не заходил?

– Нет, никто. А потом мы услышали шаги на лестнице. Этот животастый побежал в спальню и стал кричать. Сначала туда побежала жена посла, а потом и я за ней.

– А почему не сразу?

– Я как раз поросенка доставала с гречневой кашей и не могла выйти. А потом тоже пошла посмотреть, что там происходит.