От входа в палатку донесся дрожащий голос:

— Ч-что тут п-происходит? Отпусти его!

Баки резко обернулся. Рэм скосил глаза.

Там стоял бледный, залитый кровью Кан. Его пошатывало от усталости, но руки он соединил перед грудью, показывая, что готов создать боевое заклинание.

— Уйди, — рыкнул на него Баки. — У нас свои дела.

— Нет у вас никаких общих дел, вы его изгнали, — неожиданно твердо заявил Кан. — Вы его атаковать хотели, я видел. Еще одно движение — и я пожалуюсь Смотрителю экзамена.

С этими словами он рухнул на землю. В палатку тут же вошла лекарка. Другая, старше и крепче телосложением. Она строго оглядела юношей и спросила:

— Что тут происходит? Ваши раны уже обработаны, господин Хенсо. И вас ищет Смотритель, пора открывать переходы. Вступительный экзамен — не место для семейных разборок.

Баки бросил на Рэма убийственный взгляд, нехотя отпустил его и поднялся.

— Пожалеешь, — коротко бросил брат и ушел, не оглядываясь.

Рэм медленно поднялся и вполз на стул. Через пару минут появилась та женщина, которая привела его в палатку. Поджатые губы и грубые движения, когда она промывала раны, выдавали ее недовольство. Рэм все время косился за спину, пока женщина не сказала сердито:

— Хватит вертеться. Скоро закончу, и отправитесь отдыхать.

Юноша отвернулся и стал осматривать палатку. Кан выглядел плохо. Его грудь и спина были покрыты ранами. На Рэма он не смотрел. Сжимал в руках какую-то безделушку и молча шевелил губами.

Шатры для отдыха больше всего напоминали казармы или госпиталь. Ряды кроватей наполовину пустовали. Игу лежал в дальнем углу и задумчиво разглядывал потолок. Рэм упал на кровать по соседству и прошептал:

— Баки пытался меня убить.

Игу встрепенулся, повернулся к другу и тихо зашептал:

— Где? Как?

— Похоже, подкупил одну из лекарей, чтобы она вышла, — начал рассказывать изгой. — Принес иглу с ядом. На мое счастье, в это же время вернулся Кан. Он сжег яд. Похоже, из последних сил. Его знатно потрепали тени.

— Видел, как он входил в лагерь, — медленно кивнул Игу. — Думаешь, он на нашей стороне?

— Не знаю, — признался Рэм. — Я не понимаю, какая ему выгода в том, чтобы помогать мне. Из жалости, разве что.

Он стиснул кулаки.

— Может, в друзья набивается? — предположил Игу.

— Зачем? Чем ему может быть полезен изгой?

Игу приподнялся на локте и зашептал:

— Тем же, что от тебя нужно Баки. Шила в мешке не утаишь. Если сведения сам-знаешь-о-чем выйдут за пределы клана Хенсо… За твоей головой выстроится очередь.

— Я клялся перед тремя ментальными магами, — напомнил ему Рэм, — что ничего не брал у клана Хенсо.

— Я знаю, Рэм. Но твой дядя в это не верит. Не поверят и другие.

— Он не захочет, чтобы об этом знали другие кланы.