Девочка казалась особенно маленькой и жалкой. Ее губы дрожали, а по щекам будто струилась влага. Слезы? Она может плакать, у нее есть глаза? Развить эту мысль он не успел. Девочка решительно дернула его за руку. Поднять, конечно, не смогла. Даже с места не сдвинула.

— Сейчас, — выдавил Игу. — Сейчас, Ри… Где Рэм?

Девочка указала пальцем куда-то вдаль, а затем ткнула пальцем в земляную стену, которая оказалась рядом. Игу не сразу понял, что крупными буквами ее пальчиком там было выведено одно слово: «Беда».

— Рэм в беде? — тут же похолодел он.

Девочка кивнула, и ее губы задрожали еще сильнее.

Игу перевернулся набок и прохрипел:

— Сейчас… Сейчас я встану, и мы пойдем…

Совсем рядом раздался хриплый смешок. Игу поднял глаза и увидел, что в двух шагах, у противоположной стены, сидит его враг — Аэдори.

Глава 49

Тусклый магический светлячок освещал лицо юноши. Под скулой красовался синяк, на непослушных русых волосах повисли комки грязи, короткий белый шрам выделялся на загорелой коже. Клановая татуировка в виде двух цветков мальвы едва виднелась в полумраке.

Игу приподнялся на локте и понял, что пока у него не хватит сил сесть.

Его враг с тоской возвел глаза к низкому земляному потолку и выругался.

— Где мы? — напряженно спросил Игу.

Аэдори ответил:

— Чтоб я знал…

А затем он огляделся и доверительно сообщил:

— За что меня боги так покарали, а? В двух шагах кровник, который даже подняться на ноги не может, не то что сражаться. А тебе даже пнуть нельзя от души, не то что убить.

— Это почему? — не понял Игу.

— Мы с тобой в одной упряжке. Пока. В одной передряге.

Игу, наконец, смог сесть. Голова загудела, как колокол, и снова закружилась.

Маленькие пальцы Ри легли на его виски. Головокружение и боль начали медленно отступать. Аэдори снова заговорил:

— Что, получил по голове?

— Не помню, — признался Игу. — Как мы здесь оказались?

— Этого и я не помню, — грустно ответил враг. — А что последнее ты помнишь?

Игу напряг память и медленно произнес:

— Мы были в гнезде огненных змей, шел экзамен… Арену накрыло темное облако, сработало охранное заклинание…

Дальше в его памяти наступал провал.

— Нда, рано тебя приложили, — сочувственно сказал Аэдори. — Слушай тогда. На Арену ворвалась целая стая тварей из нижнего мира.

Учителя попытались прикрыть адептов, но по трибунам побежали солдаты в грязно-коричневой форме и стали хватать всех, кого ни попадя. Я вот брыкался, — он многозначительно ткнул пальцем в распухшую челюсть.

— А как мы оказались здесь? — повторил свой вопрос первокурсник.

— Да что б я знал! — начал раздражаться его враг. — Там уже и меня чем-то приложили. Не кулаком, правда — магией или зельем каким. Во рту до сих пор горечь стоит.

— И у меня, — признался Игу.