Академия была отдельным городом, где располагались не только учебные корпуса и огромные территории для тренировок, но и жилье для учителей и адептов. Рэм надеялся, что за этими стенами он будет в безопасности хотя бы на то время, пока не восстановит свою магию."

"Но для этого теперь мало поступить. Нужно сделать так, чтобы не поступил Баки Хенсо. В том, что двоюродный братец устроит ему веселую жизнь за стенами Академии, он не сомневался. И был намерен отплатить сполна за все зло, которое причинила ему старшая ветвь рода.

Входить в Академию разрешалось только адептам и учителям. Для поступающих ворота откроются только раз в год — в день экзамена. Поэтому получать метки им предстояло в шатре с королевским гербом, раскинутым чуть в стороне от дороги. Игу и Рэм оставили своих лошадей у коновязи и двинулись к шатру. Прямо перед ними полог откинулся и двое пожилых мужчин направились в сторону замка, не удостоив вновь прибывших взглядом. До Рэма донеслись их голоса:

— Какая нелегкая принесла сюда Мирэ? Из него учитель, как танцовщица из моей кухарки…

— Говорят, у него дело к ректору. Заодно и вступительные испытания посмотрит…

Рэм проводил их взглядом, а затем решительно откинул полог и вошел. Игу последовал за ним.

В шатре царили прохлада и полумрак. Тусклая лампа с магическим кристаллом освещали только часть массивного стола и лицо дородного чиновника. Рэм положил свои бумаги на полированную поверхность и подумал: “Зачем они притащили эту махину сюда? Не могли найти стол попроще?” Мужчина мрачно зыркнул на вновь прибывших, провел шелковым платком по лысине и, шевеля губами, начал просматривать документы. Наконец, все бумаги отправились в стопку.

— Руки, — потребовал лысый.

Юноши с готовностью протянули ему запястья. Чиновник коснулся их пальцем. Рэм удовлетворенно рассматривал зеленые линии метки поступающего, которые тускло светились на его руке. Теперь дядя не сможет предъявить ему никаких претензий до окончания вступительных испытаний.

— Послезавтра на рассвете явитесь к воротам, — буркнул чиновник. — Свободны.

Игу торопливо пробормотал благодарность и вытащил Рэма из шатра. От юноши не укрылся взгляд, который лысый бросил на его шею. Похоже, братец не терял времени зря и, пока они возились со слепой девчонкой, щедро рассыпал вокруг себя последние новости с Юга. Стоило ему об этом подумать, как Рэм заметил, что возле их коней маячит фигура Баки Хенсо. Игу прошептал:

— Не ссорься с ним сейчас. Помнишь, что сказал Мирэ? Дуэли тут не приветствуются.

Рэм, не говоря ни слова, прошел мимо двоюродного брата и вскочил на коня.

— Верни Печать Пепла, — негромко сказал ему вслед Баки.

— Мне нечего отдать тебе, — бросил он через плечо. — Я ничего не брал и не выносил из Эймирема.