Во всяком случае, теперь они ваши.

– Вы очень любезны, мистер Крандолл, – заметила Речел.

– Вовсе нет, – сказал он. – Просто надеюсь, у нас в округе снова появится молодежь. – Его речь звучала гораздо экзотичнее для их слуха – слуха жителей среднего запада; что-то вроде «млдеш». – Вы только приглядывайте за дорогой, миссис Крид. По этой дороге ездит много больших грузовиков.

Хлопнула дверь, водитель выпрыгнул из кабины и направился к ним.

В это время Элли, отошедшая чуть подальше, воскликнула:

– Папочка, что это?

Луис, направившийся навстречу шоферу, оглянулся. На краю пустыря, где кончалась лужайка и поднималась высокая летняя трава, начиналась выкошенная тропинка фута четыре шириной. Она вела на холм, изгибаясь среди низких зарослей кустов и пары берез, а дальше исчезала из поля зрения.

– Выглядит как тропинка, – сказал Луис.

– О, кнешно, – улыбаясь проговорил Крандолл. – Когда-нибудь я тебе об этом расскажу, мисси. Хочешь, пойдем и приведем в порядок твоего крошку-брата?"

"– Ага! – согласилась Элли, а потом с надеждой прибавила. – А гашеная известь жжется?

Глава 4

Крандолл принес ключи, но Луис уже нашел свой комплект. Ключи оказались в углу отделения для перчаток; маленькая коробочка забилась под электропроводку. Выудив ее, Луис пустил грузчиков в дом. Крандолл вручил Луису еще один комплект ключей. Ключи были на старом, тусклом кольце. Луис поблагодарил старика и рассеянно опустил ключи в карман, глядя, как грузчики вносят в дом коробки, кухонную утварь, комоды и другие вещи, которые Криды собрали за десять лет совместной жизни. Сорванные со своих родных мест, они казались жалкими. «Точно дерьмо, рассыпанное по коробкам», – подумал Луис и неожиданно почувствовал печаль, уныние – наверное, это была тоска по родине.

– Сорвались с насиженных мест, – неожиданно рядом с ним произнес Крандолл, Луис аж подпрыгнул.

– Вы говорите так, словно испытали нечто подобное, – проговорил он.

– Пожалуй, нет, – Крандолл зажег сигарету. Пшш! Отшвырнул спичку, ярко вспыхнувшую в ранних сумерках. – Дом на той стороне дороги построил мой отец. Он привез сюда свою жену, и она родила там ребенка. Этот ребенок, родившийся в 1900 году, был я.

– Значит вам…

– Восемьдесят три, – проговорил Крандолл, и Луис вздохнул с облегчением, когда старик не прибавил «года, юноша» – фраза, которую Луис искренне ненавидел.

– Вы выглядите значительно моложе.

Крандолл пожал плечами.

– Я всегда жил здесь. Меня призвали, когда началась Первая Мировая, но конечный пункт, которого я достиг, направляясь в Европу, оказался городок Бауонн в Нью-Джерси. Скверное место. Даже в 1917 году это было скверное место. Я был так рад вернуться сюда, жениться на моей Норме, работать на железной дороге. Мы прожили здесь всю жизнь.