— Доброе утро!

По-хозяйски открываю холодильник. Достаю яйца, молоко, отыскиваю в шкафах муку. Он непонимающе следит за моими действиями.

— Может, я могу чем-то помочь?

— Нет, спасибо! Я буду стряпать блинчики для мамы.

Я повторяю все, что делал Макс. Не уверена, что у меня получится так же вкусно, но мама простит недостатки моих первых блинчиков. Повар косится на меня, занимаясь своими делами. А мне все равно. Я стряпаю блинчики!

Первый выходит комом. Прямо как мои отношения с Давидом. Недожаренный. Я выкидываю его в ведро. Второй получается отличным. Он похож на наш секс с Максом.

Такой же горячий и вкусный. Я ем его, обжигая губы, прямо со сковородки. В третий я заворачиваю банан, надрезаю сверху и поливаю сгущенкой. Как делать карамель, я не запомнила. Зато помню наощупь твердые кубики Макса и его вкус.

— Мам? Я принесла тебе завтрак.

Мама сонно смотрит на меня.

— Я готовила сама. Меня Макс научил.

— Не хочу даже слышать его имя! — возмущается мама, презрительно взглянув на тарелку.

— И еще. Извини, но свадьбы не будет. Давай отвезу тебя в аэропорт? Я бы пригласила в гости, но еще не нашла жилье.

— Ты заболела?

— Возможно. Но мне кажется — выздоровела.

— А как же Давид?

— Давид согласен с моим решением.

— А Тамара Францевна?

— Будет счастлива расстроившейся свадьбе.

Не сразу, конечно…

— Ну что ты творишь?! — мама подскакивает с кровати, хватая телефон. — Пусть отец тебя образумит…

Поставив телефон на громкую связь, она нервно ждет ответа.

— Да? — бодро отвечает папа. Он всегда встает очень рано.

— Миша, эта дурочка отменила свадьбу! — тараторит мама в трубку. — Влюбилась в какого-то мачо… Скажи ей!

— Хм… Алиса?

— Да, пап, — внутри все сжимается.

— Будь умницей, дочка. И будь счастлива.

Все внутри меня распускается цветами, отпуская последние тормоза.

— Миша! — возмущается мама. — Ты что такое…

— Собирайся, мам. Я зайду через полчаса, — ретируюсь я, довольная тем, что отец поддержал меня.

Переодевшись в джинсы и кроссовки, спускаю все свои вещи вниз. Прошу прислугу, чтобы закрыли собак, и закидываю сумки в машину.

— Сообщите Тамаре Францевне, что мы уезжаем."

"Мама, не разговаривая со мной, садится на переднее сиденье.

Оглядываюсь на дом. Сонная Тамара Францевна в халате летит в нашу сторону. Видимо, убегая от запланированного залпа фейерверка в честь проводов моей важной персоны. Я присаживаюсь на капот, показывая всем видом, что не собираюсь сбегать.

— Ты что это удумала?!

Я вдруг замечаю, что без своих каблуков и боевого раскраса Тамара просто маленькая стареющая женщина.

— Я думаю, будет правильно, если Давид объяснит вам все сам.

— Что ты там думаешь?! Что ты там можешь думать!? — начинает разъяряться она.