Давид помогает мне снять пальто и подставляет локоть. Послушно беру его под руку, и он ведет меня к семейству. Они что-то там говорят мне — поздравляют, выражают сочувствие по поводу моего плохого самочувствия, делают комплименты. Я рассеянно улыбаюсь, кивая головой.

— Это папа, — передает мне трубку мама, — не может дозвониться до тебя.

— Алло…

— Привет, дочка!

— Привет, пап.

— С днем рождения тебя, принцесса! Счастья… — папа никогда не был многословен.

— Спасибо… Я очень скучаю…

— И мы с Олежкой по тебе тоже! Передаю ему трубку.

Олежка — родной сын дяди Миши, младше меня на четыре года. Отец с ним гораздо более строг, чем со мной, но тот все равно умудряется оставаться веселым балбесом.

— Привет, систер!

— Привет, брозер! — улыбаюсь я.

— Поздравляю… Как там подготовка к свадьбе? Ты еще не передумала выходить за этого зануду?

Я протяжно вздыхаю в трубку.

— А то если передумаешь, обещаю представить тебе политическое убежище на территории своего сарая!

— Спасибо тебе, родной, быть может, и воспользуюсь предложением.

Предложение Олежки немного меня расслабляет и веселит. Закусываю изнутри щеки, чтобы сдержать улыбку, но она все-таки вырывается из-под контроля. «Политическое убежище!» Мне очень надо, да."

"Отдаю трубку обратно маме, представляя, как отважно Олежка будет защищать меня от всех нападок в случае моего побега из-под венца. Заметив мою улыбку, Давид притягивает меня ближе, чуть заметно улыбаясь в ответ. Мой взгляд скользит вверх по отраженным в зеркалах перилам. Наверное, я совсем тронулась или таки перепила этих таблеток, но одно из отражений в зеркалах — Макс.

Не веря глазам, я несколько раз моргаю, внутри все замирает. Я брежу?

Нет.

Загорелый, возбужденный, неотразимый Макс, как яркое пятно энергии! Энергии, которая так необходима мне. Хотя бы глоток.

В его руках роскошный букет.

Букет…

Глаза рассеянно осматривают лестницу, пытаясь найти ту, которой этот букет предназначен. К горлу подкатывает ком, и я понимаю, что разрыдаюсь сейчас прямо на глазах у всех. Но губы по инерции все еще улыбаются, словно их свело спазмом. Если я хоть как-то еще могла пережить его отсутствие в моей жизни, то пережить его рядом с другой женщиной я сейчас абсолютно не готова.

Его ищущие глаза выстреливают в мои, и я слепну. Но словно каким-то другим органом чувствую, что он двигается в мою сторону.

Зачем, Макс?!

Разве мне недостаточно больно?? Зачем?

Мои ноги подкашиваются, и я чувствую, как Давид обнимает меня рукой за талию, прижимая к своему телу. Резко отвернувшись, утыкаюсь носом в его плечо. Мне кажется, что я вою уже вслух. Закусываю губу. Во рту солено.

Макс… Не приближайся ко мне… Не говори со мной… Усыпите меня!!!

— Уведи меня отсюда, пожалуйста, уведи… — молю я Давида, задыхаясь.