— Обещаешь, что вернешься к Давиду, если тот сегодня не оправдает твоих надежд?

— Обещаю!

— Собирайся!

— Спасибо!! — подпрыгиваю я.

Запереть собак в загон Ирке не удается. Упрямые псы воспринимают ее исключительно как подружку по играм, отказываясь подчиняться.

— Сделаем по-другому! Снимай куртку…

Поменявшись одеждой, мы выходим за дверь. Две светлые массивные тени несутся к нам. Я зажмуриваюсь. Но запах сбивает их с толку. Ирка, загораживая меня телом и обнимая, шикает на псов и тащит к выходу. Псины страшные! Их слюнявые морды с утробным рычанием тыкаются мне под колени, адреналин зашкаливает.

— Не маши руками, — командует Ирка.

Мое бедное сердце, наверное, окончательно переезжает в горло. И вот мы оказываемся за забором. Надеюсь, ты стоишь того, Макс! Пытаюсь отдышаться. Мы меняемся одеждой обратно.

— Какой план?

— Телефон, деньги… — тяну я руку.

Ирка послушно отдает мне свой телефон и парочку купюр покрупнее.

— Возвращайся!

— Надеюсь, что не придется, — честно признаюсь я.

В такси меня снова вырубает. Чертова таблетка!

— Ждать? — озадачено спрашивает таксист, разглядывая пустынный поселок.

— Нет, — почему-то отвечаю я.

Выхожу на улицу, такси уезжает. Свет в доме не горит. Только фонарь перед подъездом. Дверь закрыта, ключей нет. Звоню снизу в квартиру Макса. Тишина…

Макс, ну пожалуйста, где тебя носит?!"

"Ни его, ни моей машины у дома нет. Мою наверняка забрали люди Давида. Я присаживаюсь на корточки, опираясь спиной на дверь. Остается только ждать. Смотрю на часы — одиннадцать.

Где же ты?..

Холодно, очень холодно…

Минут через пятнадцать вдали мелькает свет фар, я подскакиваю на ноги. Руки уже онемели от мороза. В темноте я не вижу, что за машина приближается.

Но кому еще ехать сюда, кроме Макса? Медленно иду навстречу фарам. Машина останавливается. Давид.

Ирка меня сдала?..

Он выходит из машины, открывает мне дверь. Я не двигаюсь.

— До утра будешь ждать? — зло ухмыляется Давид. — Или поедешь искать его по барам? Не боишься, что вернется с другой?

До ужаса!

Я отчаянно оглядываюсь на темные окна. Неужели это правда?

— Садись, Алиса, поговорим.

Сажусь. Что мне еще остается? Он снимает очки, устало потирая переносицу.

— Алиса, пора остановиться. Не к лицу тебе бегать за мужиками.

Ты стоишь большего.

— Давид, прости меня. Прости, но…

Он моментально ожесточается, перебивает меня и говорит, словно хлеща по щекам:

— Давай будем считать, что ты побывала в своем Зазеркалье, Алиса. Понравилось? Ты хочешь туда снова? Подумай… Хорошо подумай. Что ждет тебя там? Сколько он продержит тебя рядом с собой? Месяц? Полгода? Год? Ты уверена, что будешь ему интересна и дальше? Чем? Страсти поутихнут, внешность приестся, на первый план выйдут недостатки. Коих у тебя немало, моя дорогая.