Ресторан, и правда, отличный. Пока мы ждем наши ребрышки, скворчащие на огне, официант ставит перед нами молодое вино.

— Пожалуй, воздержусь… — кусает губы Алиса.

Игнорируя, я киваю ему на оба бокала.

— Почему?

— Спиртное мне явно не на пользу.

— Ты сожалеешь о вчерашнем?

В горле у меня пересыхает, делаю глоток. Не нужен нам сейчас этот разговор, Алиса, милая, дай мне еще пару дней! И клянусь, что потом никаких сомнений у тебя не будет!

Она молча водит пальчиком по столу.

— Алиса… Ты сожалеешь?

— Я запуталась… Но я знаю точно, что не решилась бы, будь я трезва.

— Иногда надо выключать мозги, чтобы принимать правильные решения.

— Ты считаешь, что я сделала все правильно?

— Мы сделали, как чувствовали. А значит — правильно. И сегодня ты не будешь думать об этом. Я хочу, чтобы сегодня ты была счастлива, — сжимаю ее кисть, лежащую на столе. — Подари мне этот день!

— А завтра?..

А завтра, Алиса, я буду думать. За тебя, за себя, за НЕГО. Я буду думать, как все это разрулить.

— Не надо вам, девочкам, думать про завтра, когда есть, кому это сделать вместо вас, — отшучиваюсь я, вкладывая ей в руку бокал. — Расслабься.

Она прячет взгляд и послушно делает глоток.

— Хорошо, — вдруг оживает, улыбаясь. — Я хочу, чтобы у меня тоже остался этот день.

Официант подает наши блюда, и, мы наслаждаемся обедом. За столиками несколько пар. Недалеко от нас играет саксофон и прогуливается девушка с корзиной роз. Выбираю для Алисы веточку с тремя крохотными, розовыми, чуть распустившимися бутонами, ставлю в бокал с водой. Хочется подарить всю корзину, но дальнейшие наши планы не предполагают такого багажа. Взгляд Алисы теплеет. Белые зубки все чаще мелькают от наших шутливых перепалок.

— Как он звучит… — мечтательно закрывает она глаза, наслаждаясь саксофоном. Мелодия медленная и грустная. Встаю, приглашая Алису на танец. Она даже не сразу понимает, что я от нее хочу, распахивая глаза и неуверенно протягивая руку.

— Алиса любит танцевать… — вспоминаю я ее вчерашние пляски.

Вчера!! А кажется, я знаю ее вечность, и она всегда была рядом. И как будто все, что было до нее — это вообще какая-то другая моя жизнь и какой-то совершенно другой я.

Разве можно теперь отдать ее кому-то?

Медленно кружу ее.

Купить два билета и увезти на другой континент.

Эта мысль почему-то успокаивает. Я подумаю об этом завтра. Все завтра. А сегодня мы будем отдыхать.

Мы стоим у кассы кинозала.

— Триллер.

— Драма.

— Неа, триллер.

— Ну, пожалуйста! — молитвенно складывает ладошки Алиса. — Это хороший фильм.

— Так ты его еще и видела!? Пф… Триллер, — подытоживаю я. Драма и так неотвратимо нагрянет на днях в нашу реальность.

— Я буду бояться!

— Забыла? У тебя сосед — серьезный дяденька… И, если что…

— Да-да, — сдается она, закатывая глаза.