Но на всякий случай уточняю:

— Что любит к завтраку моя загадочная Алиса?

— Только не овсянка!

Алиса стягивает с волос полотенце и запускает пальцы в темные влажные пряди, встряхивая их.

— Ясно… Блинчики с карамелью?

— Черт тебя возьми… — протяжно вздыхает она. — Ты еще и блинчики готовишь. У тебя там пяльца случайно не завалялись?

— Вот в чем не силен, так это в вышивании. Но если нужно, я найму тебе вышивальщицу.

— Плакальщицу найми мне…

Продукты у Алисы. Пройти мимо нее просто так сейчас почти нереально для меня. Мне не хочется выпускать ее из рук ни на минуту.

Наклонившись, я поднимаю ее лицо за подбородок и оставляю на губах легкий поцелуй.

Внутри меня смешалось столько новых ярких ощущений… Какой-то парадоксальный эмоциональный подъем, тело потряхивает от переизбытка необъяснимой эйфории. Мне даже страшно представить, как я выгляжу со стороны, потому что меня накрывает то неконтролируемым желанием улыбаться, то неожиданно нахлынувшим возбуждением от воспоминания какой-нибудь горячей детали нашего секса, то превращающей меня в абсолютную размазню нежностью.

Не то чтобы я жалуюсь.

В целом это охренительно. Главное — не думать о будущем. Потому что, если думать о вариантах, как и когда это закончится, то можно задохнуться от жгущей боли в груди. Об этом и что с этим делать я буду думать, когда станет актуально. А сейчас — она со мной, и она моя. Я хочу наслаждаться этим сполна.

Возвращаясь, беру себя в руки, чтобы не нападать на нее со своими нежностями, и иду мимо, к столу. Значит, блинчики…

— Хочешь, я буду тебе чем-нибудь помогать? — подкрадывается она сзади.

— Хочу.

— Как?

— Морально.

Ты можешь обнять меня. Уверен, карамель получится более сладкой.

Ее руки скользят по талии, замирая на поясе, и она прижимается ко мне.

— Тебе нравится карамель погорячее?

— Да… — мурлычет Алиса, вжимаясь.

Оторвав ее руки от себя, я стягиваю футболку, отбрасываю ее в кресло и возвращаю ладони обратно, устраивая пальчики под ремнем.

— Я тоже люблю погорячее…

Впивается зубками в трапецию. Руки скользят по прессу.

— Вот сейчас хороший градус… — одобряю я.

— Не сожги… — пальчики проходятся по ширинке.

Завернув половинку очищенного банана в блин, я делаю несколько надрезов сверху и поливаю кипящей карамелью.

Сахарной пудры я не обнаруживаю, поэтому сверху немного присыпаю Алисин завтрак какао.

— Кушать подано! — демонстрирую ей готовое блюдо.

— Ох, Боже… Боже… — стонет она. — Ты просто искуситель!

— Наслаждайся.

— А ты?

— А у меня коктейль и овсянка, — улыбаюсь я.

— Разве тебе не хочется? — постанывая от удовольствия, Алиса отрезает кусочек и подцепляет его на вилку, с вожделением разглядывая с разных сторон.