Где-то — сексуальная и вызывающая, где-то — смешливая и трогательная. Вот как она чувствует себя, а далеко не черно-белой леди!

И я еще раз утверждаюсь в своем намерении вытащить эту девочку из того странного и неподходящего ей мира. Быть может, я много беру на себя, решая за нее и лишая ее этой сомнительной популярности — быть приложением гения?

Кто много сомневается, тот ничего не достигает.

Алиса, встрепенувшись, садится и растерянно смотрит на меня. Проходится по своему телу руками, оглядываясь по сторонам. Закрываю ноутбук.

— Что-то потеряла?

— Почти все… — сонно хмурится она.

Ответ напрягает. Я внимательно наблюдаю. Ее взгляд теплеет, наткнувшись на шоколад. Отломив кусочек, Алиса со стоном удовольствия засовывает его в рот и делает глоток кофе, выбирая чашку с молоком.

— Любишь шоколад?

— Люблю-ю-ю… — страдальчески. Но почти сразу ее улыбка застывает. — Я пойду, ладно?…

Не дожидаясь ответа, она поднимается на ноги и замирает на полушаге. Резкий разворот обратно. Мы сталкиваемся взглядами.

Не уходи…

— Я возьму? — указывает она пальчиком на кофе.

— Бери все, что хочешь…

Только верни мне мою автономность!

Подхожу к ней с шоколадом.

Алиса стоит как завороженная. Отломив кусочек, прикасаюсь им к ее губам. Ее глаза распахиваются шире. Губы, дрогнув, послушно приоткрываются.

— Ты знаешь, зависимость от шоколада — это замещение секса.

Серые глаза опасно прищуриваются, и она впивается мне в пальцы, вырывая зубами кусочек.

— Оу… — зашипев, я отдергиваю руку.

— Знаю! — клацает она на меня зубками и сбегает.

Взяв кружку кофе, я прикуриваю и открываю балкон. Наши балконы сделаны на одной общей платформе и перегорожены кирпичной стеной метра на полтора и уходящей под крышу кованной металлической вязью.

Через минуту я слышу, как Алиса приоткрывает дверь и потом ее негромкий голос.

Надо было-таки выкинуть его в окно.

— Извини… Я заснула… Нет, я не… Да, я помню, да… Нет, еще не прочитала это, но я…

Сквозящие в каждом слове чувство вины и нотки оправдания буквально топят все вокруг.

— Не ем я сладкое! Твой повар мне его не купил… Там все исключительно суперполезное… Я все равно не влезу в это платье… Моя грудь туда не втиснется! Почему я не могу выбрать другое? Это же моя свадьба, а не твоей мамы…

В ее голосе слышатся нотки раздражения.

Но они быстро сходят на нет, снова превращаясь в виноватые интонации. Сложно не догадаться, кто ее собеседник.

— Вчера? Я не поздравила, прости… Вылетело из головы… Я не курю…

Слышу, как она с шумом выпускает дым из легких. Девочка бунтует, но слишком робко.

— Да, да… Ты накажешь меня — секс и шоколад! — опять бунтующая нотка с толикой раздражения.

Он лишает ее секса и шоколада в качестве наказания?! Я едва сдерживаюсь от ехидного комментария.