Рассматриваю ее медленно моргающие глаза, вздрагивающие ноздри, чувствительные искусанные губы. Мы неторопливо плывем в сладкой неге. Наши поцелуи неглубокие, но очень чувственные. На мгновение мягко касаемся губами и отстраняемся, целуясь уже взглядами. Тело сводит от желания двигаться дальше, но… Что-то не вяжется. Меня не отпускает. Не позволяет полностью погрузиться в секс. Что-то крутится в мозгах, отвлекая от удовольствий и разбавляя их болезненными ощущениями. Мне не хватает понимания, чтобы действовать уверенно и идти к своим целям.

Моим целям? Да кого я обманываю? Не готов я зачетно отлюбить ее и вернуть в ущербную кровать этого недоволшебника. Если будет так, то лучше уж совсем не касаться. Сосредоточившись на тревожащих неприятных ощущениях, я достаточно быстро нахожу источник усиленной работы своих не отключающихся мозгов. Ведь дело-то не только в сексе!

Приподняв за бедра, укладываю ее на спину и нависаю сверху.

— Ты не все мне рассказала, Лиса-Алиса, — целуя в ушко, шепчу я под ее тихие стоны.

— Макс, ну прошу тебя, потом… — шепчет она, пытаясь поймать мои губы.

Потом? Потом я вообще ничего не смогу из тебя вытащить. А пока ты такая пьяная и сладкая…

— Какого черта, если у вас все было «нормально», счастливая невеста взяла паузу перед свадьбой? Смылась подальше! Сюда ты точно не «отличного любовника» искать поехала!

Алиса раздраженно закатывает глаза и пытается выкрутиться. Распинаю ее, не позволяя.

— Давай, моя девочка… — целую ее в шею. — Обнажайся.

— Твоя «печать интеллекта» мешает поиску моих оргазмов… — мурлыкает она.

— Причина паузы? — требую я хрипло, покусывая ее плечи.

— Я просто устала…

— От него?

— Скорее, соответствовать ему.

Отстраняюсь, саркастически поднимая бровь.

— Ты сейчас серьезно?

— Мхм…

— То есть, он настолько охренительный, что ты не дотягиваешь?

— Как-то так, — вполне серьезно кивает она.

— И что в нем особенного?

— В нем все особенное, Макс.

Меня корежит от этих слов.

— Нет, ну что он особенный мудак, сваливающий свою инвалидность в сексе на холодность своей девочки — это я уже понял! — ревниво вырывается у меня.

— Да нет же!! — толкает она меня в грудь. — Не так все! Он ничего не сваливал.

То, что Алиса так рьяно защищает его, поднимает во мне неконтролируемую волну протеста и ревности.

— Расскажи… — срывающимся голосом прошу я, отпуская ее.

— Ну, зачем?!

— Хочу знать.

— Хорошо… — пожимает она плечами. — Секс… Я думаю, что на фоне того, как устроена его жизнь, секс — это не то, что сильно его заморачивает. Для него это просто… физика, которая иногда нужна его телу. Или моему телу. Понимаешь? У нас слишком много всего другого, чтобы ставить акцент на секс.

— Это его слова, Алиса?

Кивает.

— И ты согласна?

— Была.