Все во мне требует действовать — не отпускать ее взгляд, говорить что-нибудь сладкое и горячее, прикасаться… целовать… стать этим огнем, к которому тянутся периодически ее руки. Распять ее на этом чертовом покрывале и любить так, чтобы…

Но я только закрываю глаза и отвожу взгляд, просто купаясь в своих новых ощущениях и пытаясь разобраться в себе. И в какой-то момент становится невыносимым находиться в этом промежуточном состоянии. Ни ближе, ни дальше. Дальше — нет, такого расклада я больше не хочу. Ближе? Очевидно, что ее это напрягает. Тело реагирует, да. Но…

И к концу второго бокала мне срывает башню. Я отпускаю себя, оставляя попытки анализировать — надо-не надо, хочет-не хочет, что потом… И первый раз в жизни запрещаю себе думать.

Алиса задумчиво смотрит на огонь, обняв колени. Разглядываю ее профиль.

— Алиса… — пытаюсь распробовать ее имя, открывая что-то новое внутри себя, то, что было всегда заперто. И это что-то топит меня, возвращая в сон, когда произносить ее имя было для меня гораздо горячее и интимнее, чем любой секс. Голос хрипнет и гаснет от переизбытка этих ощущений. Она медленно поднимает на меня взгляд, и мы зависаем.

— Беда… — ее губы трогает болезненная улыбка.

— Что?.. — шепчу в непонимании. Руки живут своей жизнью, и я дотягиваюсь рукой до ее нежного лица, глажу костяшками пальцев по горящей щеке.

— Ты никто мне, Макс, а я с тобой ЭТО, — прижимает одну руку к груди, вторую к низу живота, пытаясь объяснить, — чувствую! У нас ЭТО есть. А он… ОН! — восхищенно, — и не чувствую ничего… У меня с ним этого нет. Беда…

Глава 9 — Горячие разговоры

Вот так одной фразой Алиса срывает наш негласный покров непринужденности. Она замолкает, погружаясь в свои мысли. А я все кручу и кручу в голове ее фразу, вытаскивая из нее новые оттенки и смыслы.

«ОН».

Мне не хватает кислорода. Я вдыхаю… вдыхаю… Это очень разрушающе — слушать, как она говорит о НЕМ.

«У меня с ним этого нет…» — эта фраза позволяет мне наконец-то выдохнуть.

«Этого» нет, но все равно он — это «ОН». Вспоминаю ее особую интонацию, которой она выделила это долбанное местоимение. Выстрелите мне в голову сейчас!

И я снова начинаю крутить эту ее фразу, пытаясь теперь отыскать в ней что-нибудь еще для себя.

«У нас это есть!» И желая почувствовать от нее то самое «ЭТО», а не холодную отчужденность, я рывком преодолеваю дистанцию между нами и заглядываю ей в глаза.

— Алиса…

Испуганно отшатывается. Ее глаза распахиваются, и пустой уже бокал переворачивается от неловкого движения.

— Тише… — сбавляю я обороты, удерживая ее за руку. Слишком откровенно для тебя? Агрессивно? Я пытливо вглядываюсь в ее глаза. Она пытается выдернуть пальцы из моей руки, но я не отпускаю.