Пресса-то еще не пронюхала? — спросила она чуть тише, наклонившись к майору.

— Пока нет, — проговорил Станислав Дмитриевич.

— Пока, — эхом повторила Марта Львовна.

— Ну, что, господа оперативники, нашли свидетелей? — разместившись в роскошной кухне Пановых, проводил короткое совещание майор Авдеев.

— Пока нет. Дома почти никого нет. Рабочий день. А кто дома, тот ничего не видел, — сообщил Денис Рюмин.

— Дворники, старушки во дворе, собачники, автомобилисты? — задал наводящие вопросы майор.

— Двор колодец, лавочек в нем нет, и старушек соответственно тоже. Собак во дворе по той же причине не выгуливают, так же как и на улице, там нет ни одного кустика. Дворника не нашли, автомобилисты не попадались, кто уже на работу уехал, а кто еще из дома не выходил, — с некоторой долей ехидства сообщил Денис. Совсем их майор за зеленых сопляков держит.

— Напротив дома, наискосок, магазин «Двадцать четыре часа», там были?"

"«Блин!» — ругнулся Денис Рюмин, в присутствии майора он даже мысленно не позволял себе крепких выражений, «блин» был максимально допустимым. А в магазине они с Никитой не были. Уел их таки майор.

— Поздно вечером или ночью ничего подозрительного в доме напротив или поблизости не заметили? — показав служебное удостоверение, лениво глядя мимо молодящейся, но весьма потрепанной продавщицы, поинтересовался Денис.

— Не моя смена была, — так же лениво, не особо интересуясь старшим лейтенантом, ответила продавщица. — Я только в девять заступила.

— А ночью кто работал?

— Нинка.

— Телефон Нинки давай? — Годы совместной работы с майором Авдеевым, конечно, наложили определенный отпечаток на Дениса Рюмина, но стоило ему выйти из зоны видимости майора, как юношеские привычки и сложившаяся к двадцати шести годам натура брали свое.

Пока Денис тыкал пальцами в экран телефона, занося в память Нинкин номер, в магазинчик ввалилась весьма колоритная личность, помятая, неряшливая, заросшая щетиной, в общем-то, типичная для определенных социальных слоев. Нетипичными были руки индивида.

— Слышь, красавица, опохмелиться дай. Трубы с утра горят, мочи нет. Пивка, вон того, покрепче, — тыкая пальцем в приглянувшийся объект, попросил страдалец хриплым, нетвердым голосом. — Скок с меня?

— Мужик, а мужик, а в чем это у тебя руки перемазаны? — оставляя в покое мобильник, спросил Денис Рюмин.

— А фиг его знает. Проснулся весь грязный, как свинья. Мужики, сволочи, сами по домам разошлись, а меня на улице кинули. Проснулся возле лавки в кустах. Грязный, как чушка, топор еще какой-то валяется. Едва не поранился, когда вставал. Ну, че, пиво-то давай, — обернулся он к продавщице, внимательно прислушивавшейся к их беседе.

— Дайте ему пиво, — велел Рюмин. — Рассчитался? А теперь пойдем со мной.