Хоть роста он был и высокого, но сложением худощав, волосы жидковаты, нос длинноват, глаза… так себе глаза. Маловыразительные. Но кто обращает внимание на подобные мелочи, если при встрече с мужчиной в нос ударяет запах успешности и денег. И хотя Максиму было еще далеко до статуса отца и его доходов, и уж конечно ему не светило стать олигархом, на фоне сотрудников городской больницы он выглядел принцем на белом коне. Точнее, на «Мерседесе». А потому его не выгнали и не посоветовали строгим голосом закрыть дверь с той стороны. А почти вежливо спросили:

— Что вы хотели?

— Я бы хотел поговорить с лечащим врачом.

Моя бабушка лежала в вашем отделении недели две назад.

— Как фамилия? — не слишком вежливо поинтересовалась самая старшая из присутствующих в сестринской дам. Полная, с высветленными волосами, в голубом рабочем костюме.

— Болотникова. Аглая Игоревна, — охотно сообщил Максим.

— Да нет. Врача как фамилия?

— А, простите, не помню. Этим вопросом занималась мама, — это слово далось Максиму с трудом, а на глазах его едва не выступили слезы. — Но сейчас ее нет.

А мне очень важно получить консультацию. Я не возражаю против платной.

Такая покладистость сподвигла даму оторваться от стула.

— Даже не знаю, чем вам помочь, — вздыхала она, направляясь на пост. — Когда, говорите, ее выписали?

— Ее не выписали. Она умерла. Здесь, в отделении, — неохотно пояснил Максим, чувствуя, что эта информация не прибавит медсестре энтузиазма.

— Умерла? — тут же нахмурилась она. — Тогда чего же вы хотите?

— Уж поверьте, не скандала, — успокоил ее Максим. — Мне просто нужно уточнить у врача кое-какие детали, и все.

 — Он опустил руку в карман и извлек оттуда заранее приготовленную бумажку. Бумажка была ярко-оранжевой, приятно похрустывала, и медсестра не устояла.

Пять тысяч исчезли в ее кармане, а в распоряжении Максима оказались фамилия, имя и отчество лечащего врача.

Разумеется, можно было бы поехать домой, разыскать бабушкину выписку из больницы, медицинское заключение о причинах смерти, выяснить таким образом фамилию врача и официальную версию бабушкиной смерти, но заставить себя отправиться в квартиру родителей Максим не смог, а потому пришлось идти более извилистым и дорогим путем.

— Да, я помню вашу бабушку, — сразу же обрадовал Максима лечащий врач, еще довольно молодой, но какой-то оплывший, неряшливый и загнанный на вид. С помятым лицом и кислым его выражением. — Она лежала у нас около недели. Не знаю, зачем ее вообще к нам доставили. Состояние ее было вполне приличное, мы даже никакой особой терапии не назначали. Так, витамины, общеподдерживающие препараты, ничего особенного.