С сердцем плохо стало, так ее в больницу положили, там и умерла. Недели две, наверное, будет.

— Интересно. А еще родственники у хозяев есть?

— Да. Сын. Но он живет отдельно, и дочка, та вообще замуж вышла и с мужем куда-то на Восток уехала. Чуть не в Эмираты. Он у нее какой-то большой специалист. Только вот не помню, в какой области. На работу его пригласили.

— А муж русский? — уточнил Станислав Дмитриевич.

— Русский. Они туда временно уехали, по контракту, — пояснила Ирина Григорьевна.

— Телефоны сына и дочери хозяев у вас имеются?

— Только сына. Хозяева на всякий случай оставляли.

— Будьте любезны, — доставая ручку, попросил Станислав Дмитриевич, и домработница послушно продиктовала номер. — А теперь расскажите мне о сегодняшнем дне.

— Да что ж тут рассказывать? Я уже все рассказала вашему сотруднику, — тяжело вздохнув, проговорила Ирина Григорьевна. — Пришла сюда, как всегда к десяти. Сергей Борисович в это время уже на работе всегда был, а Арина Николаевна меня встречала, объясняла, что сделать надо, и тоже уходила.

— Панова работала?

— Да. А вам не сказали? Она выпускающим редактором работала на телевидении, готовила передачи о культурном наследии, или как-то так. У хозяев в доме очень часто бывали знаменитости всякие, художники, писатели, артисты. Да не какие-нибудь поп-звездуны, а настоящие, — с восторгом заметила Ирина Григорьевна. — И знаете, такие приятные люди, никто не зазнается, все вежливые, обходительные. У меня столько фотографий с ними есть! Знакомые сперва не верили, думали — фотошоп!

— Ясно. Итак, вернемся к сегодняшнему утру. Вы пришли как всегда в десять?

— Да. Открыла своим ключом, Арина Николаевна не любила, когда ее отвлекали. У нее по утрам бывали рабочие звонки, или она просто собиралась. В общем, она сама ко мне на кухню заходила. Но бывало, что она и раньше уходила, не дождавшись меня. Тогда оставляла записку с инструкциями.

— А какие могли быть инструкции? — уточнил Станислав Дмитриевич.

— Например, приготовить ужин или распоряжения, что именно приготовить. Сдать вещи в химчистку. Или шубы проветрить, набойки на туфлях поменять. Да мало ли что? Сейчас и не вспомнишь.

— Ясно. Дальше.

— Дальше я пришла, переобулась и пошла на кухню. Поставила чайник, проверила продукты в холодильнике, разгрузила посудомойку. Арина Николаевна все не приходила. Записки тоже не было. Тогда я пошла в гостиную, думаю, пошумлю чуть-чуть, шторы в квартире раздвину, может, выйдет? Ну, а там… сами видели.

— А почему вы решили, что в гостиной надо раздвинуть шторы? Дверь в комнату была открыта?

— Нет. Просто хозяева вечером всегда шторы задвигают, улица-то узкая, кому хочется, чтобы посторонние к тебе в окна заглядывали? Это у нас на Искровском проспекте двор огромный, до чужих окон ого-го.