Результатом этой верности интересам рабочего класса стали два ситцевых платья, пеньюар, четыре пары туфель, шесть бюстгальтеров, шесть пар кружевных трусиков, серьги – потому что они были золотые, и тем самым она подрывала валютно-финансовую систему Запада, парижские духи и – только для того, чтобы показать, что китайский народ дружески относится к трудовой Америке, и враждебно настроен только по отношению к ее правителям, – клетчатый пиджак, сшитый в районе Тридцать третьей улицы.

По счету набежало 875 долларов 25 центов. Римо достал девять бумажек по сто долларов.

– Наличные? – удивилась продавщица.

– Да. Зелененькие.

Продавщица позвала администратора.

– Наличные? – удивился администратор.

– Ага. Деньги.

Мистер Пелфред, администратор, посмотрел одну банкноту на свет и знаком показал, чтобы ему подали другую. Ее он тоже посмотрел на свет, потом пожал плечами.

– В чем дело? – спросила Мэй Сун у Римо.

– Я плачу наличными.

– А чем еще можно платить?

– Понимаешь, большей частью покупки совершаются с помощью кредитных карточек. Ты покупаешь то, что тебе нравится, а они вставляют карточку в специальную машину, и в конце месяца в твой банк приходит счет,

– А, да. Кредитные карточки. Экономическая эксплуатация трудового народа, сдобренная массовым надувательством – у народа создается впечатление, что он может что-то купить, хотя на самом деле он попадает в рабство к корпорациям, выпускающим карточки. – Ее голос взлетел к самому потолку магазина «Лорд и Тейлор»: – Кредитные карточки надо сжечь на костре вместе с их производителями!

– И немедленно! – заявил мужчина в двубортном костюме. Полицейский зааплодировал. Дама в норковом манто расцеловала Мэй Сун в обе щеки. Какой-то бизнесмен сжал кулаки.

– Хорошо, мы примем наличные, – сказал мистер Пелфред и громко крикнул: – Наличные!

– А что это такое? – спросил один из служащих.

– Это что-то такое, чем раньше пользовались все. Что-то вроде того, что опускаешь в телефон-автомат, и все такое прочее.

– А, это когда покупаешь сигареты. Только много сразу, так?

– Точно.

Мэй Сун надела розовое платье, а продавщицы взялись упаковать ее китель, башмаки и серые форменные брюки. Она вцепилась в Римо, прижалась к нему и опустила голову на плечо, глядя, как продавщица складывает китель.

– Забавный пиджачок, – сказала девушка. Волосы ее были выкрашены в цвет ржаной соломы, а на груди красовалась пластиковая этикетка с надписью: «Мисс П. Уолш». – Где такие делают?

– В Китае, – ответила Мэй Сун.

– А мне казалось, что в Китае производят очень изящные вещички – шелк и все такое.

– Китайская Народная Республика, – важно изрекла Мэй Сун.

– Да-да. Чанки Ши. Народная китайская республика.