Более чем достаточно, чтобы держать осаду, но недостаточно совершенно, чтобы лоб в лоб столкнуться с неполным, но хорошо обученным легионом.

— Дым, государь! — ткнул рукой Абарис.

— И что? — не понял я. — Там уже второй день дым. Пожары же начались.

— Рывками дым идет, — покачал он головой. — Сигнал это. Конница скоро подойдет.

— Значит, они все-таки небезнадежны, — хмыкнул я. — Сколько у них? Пять сотен?

— Около того, — кивнул легат. — Всех пастухов на коней посадили. Но ни седел, ни стремян у них нет. Это только у знати. Правда, пастухи из лука хорошо бьют, ничего плохого про них не скажу.

— Решили нас из лагеря выманить, боем связать и в спину ударить, — задумался я. — Толково придумано. А мы их обманем и из-за стен не выйдем. Что я им, Агаменон, при наличии таких укреплений в чистом поле сражения устраивать? У меня всего две турмы всадников и три с половиной тысячи пехоты. Нашли дурака. Конницу вернуть в лагерь! Лошадей укрыть!

Походный лагерь легиона — это наспех выкопанный ров, вал и не слишком аккуратный частокол с двумя щелястыми башнями, нужными для наблюдения. Колья стены стоят редко, а промежутки между ними густо заплетены ветками.

Вместо домов здесь палатки из телячьей кожи, пропитанной маслом. И вроде бы невелико препятствие, а поди еще возьми. Какая-никакая, а самая настоящая крепость, ворота и бревна для которой были подготовлены за зиму архонтом Милаванды. Надо было видеть перекошенные лица троянцев, когда у них на глазах за несколько дней вырос целый городок, почти такой же по размеру, как сама Троя. Впрочем, они рассчитывали на длительную осаду с нашей стороны, а потому на серьезную вылазку так и не сподобились. Наша же кавалерия работала по принципу монголов: лошадка идет вдоль стены неспешным шагом, а всадник реагирует на каждое движение, выпуская туда стрелу. Уже к обеду первого дня поголовье любителей потрясти гениталиями сократилось до краснокнижного уровня, и на стене воцарилась благостная пустота.

— Ну, с богом, — хмыкнул я, когда воины заняли свои места, а лучники натянули тетиву.

— С каким именно богом, государь? — насторожился Абарис.

— С Аресом Эниалием сегодня, — махнул я рукой. — Посейдон нам здесь не помощник.

— И то верно, — глубокомысленно ответил он и пошел к воротам, к которым двигался сильный отряд с грубо отесанным бревном.

А ведь они кое-чему научились, — с удивлением думал я, слыша мерные удары в ворота. Их заливают ливнем стрел, но они укрылись щитами, словно черепашьим панцирем, и молотят изо всех сил, пытаясь прорваться в лагерь. Хорошо, что ворота сзади заложили мешками с песком, а то вдруг у них получится…

Безумный накат на стены лагеря оказался для троянцев кровавым. Мои лучники и копейщики били прямо сквозь щели в переплетении веток, почти не неся потерь.