Опасался, что убийство их в безумном состоянии может закрепиться навсегда, как эффект от мозголома. Здесь обошлось.

Пока курил и размышлял о будущем, смотрел по карте расположение следующих точек для захвата, вся народная масса окончательно пришла в себя, загомонила, задвигалась, но ко мне не лезла. Опасливо посматривала в сторону.

Затем, когда понял, что все готовы внимать моим словам, толкнул пламенную речь.

Отпущенные на размышление людям о дальнейшей судьбе пять минут не прошли, как у меня вспыхнуло красным пришедшее сообщение. Сразу было понятно от кого. Только посланиям от Сани и жены присвоил высший приоритет.

«Шеф, похоже, началось! Атакуют купол, мы укрылись у Анны. Первый удар был очень мощный, сразу на тридцать четыре процента просадили твари защиту. Теперь она падает по трети процента в минуту. Может и продержится. Но в любом случае, защиту моуна они так быстро не смогут взять».

Ответил коротко: «Держи меня в курсе!»

«Ок».

И через несколько секунд прилетело письмо от Баскакова:

«Слышишь меня, Килл? Я знаю, ты все читаешь! Если ты в течение десяти минут не остановишь перенос клановых строений, то мы еще дополнительные мощности на взлом перекинем. А потом вскроем, как консервную банку, и квартал, и моун! Лучше остановись и выполни требуемое — мне всего лишь нужна голова Дарка, поэтому не доводи до греха. Тем более награда будет отличной. Обещаю! В противном случае готовь гробы, сученыш! Раненых не оставлю, никого не пожалею и брошу на это все средства!»

1-2

- 2 -

…Мир закружился перед глазами. Опять антураж, выбранный Тенью, был зловещим донельзя. Нет, где-нибудь на солнечной поляне вести разговоры или на лазурном берегу под шум прибоя. Но зеленые и синие цвета Зарга, похоже, не вдохновляли. А может все делал для того, чтобы его собеседник из людского рода чувствовал себя некомфортно, постоянно испытывая страх и тревогу. И кому, как не мне было знать, когда я не один день кряду подыхал в пустыне, что иллюзорное вдруг становилось мгновенно настоящим настолько, что казалось, нет, и ничего не могло существовать, кроме той реальности.

Сейчас я оказался на плоскогорье, возвышаясь над острейшими пиками чуждых гор. И, будто водная гладь, между ними плескалась багряная лава, или нечто на нее очень похожее. Воздух плотный, густой, чуть фиолетовый, он словно давил на плечи грузом в тысячи тонн. И до самого горизонта, в какую сторону ни посмотри, можно было увидеть не один десяток огромных смерчей, будто привязанных к своим местам.

Сотни и сотни жадных воронок поменьше, постоянно находились в хаотичном движении, они огибали скальные выступы или взбирались по крутым склонам. Многие врезались в больших братьев, поглощались ими.