Вика сама ему все скажет, и единственное, что сама Даша от него услышит – только обвинения и оскорбления. И он будет прав. На все сто процентов.

Пристальный взгляд прямо в глаза, от которого становилось не по себе. Словно Вишняков знал куда больше, чем говорит. Нет, глупости. Он никак не смог бы догадаться. Это просто у нее совесть нечиста, вот и мерещится всякая ерунда. Никогда, больше никогда в жизни она не пойдет на поводу у Ольшанской. Знает же, насколько сестра авантюристка! Во всех блокнотах, органайзерах и приложениях поставит эту напоминалку. Сделает все, чтобы произошедшее не повторилось. Больше никогда.

- Даша? Ты о чем задумалась? – Антон щелкнул пальцами у нее перед глазами.

- А? Что? – Гордеева вздрогнула.

- Ты куда улетела, спрашиваю? Я тут говорю, что ладно, согласен, но потом ты от меня с этим вопросом не сбежишь, - в голосе парня слышалось веселье. – А ты застыла и будто не слышишь меня.

Даша усилием воли заставила себя улыбнуться:

- Извини, задумалась. Переживаю, как там Макс.

- Ты хорошая мама, - спокойно, словно констатируя факт, сказал Антон. Даша пожала плечами:

- Не знаю. Справляюсь, насколько умею. Может, не всегда правильно, но как умею.

Теплые ладони легли ей на плечи и развернули к себе. Посмотрел пристально в глаза и повторил:

- Ты хорошая мать. Запомни это и никогда больше не загоняйся. Слышишь? – и слегка коснулся пальцем кончика носа. Этот жест вызвал у Даши улыбки.

- Почему ты так думаешь?

- Просто знаю. Вижу. Чувствую, - отрывисто произнес Антон."

"Взгляд глаза в глаза. Расстояние между ними крошечное, она даже чувствует его дыхание на своей щеке. А его синие глаза близко-близко, что она даже видит в них свое отражение. А потом он вдруг становится еще ближе и целует ее. Напористо, яростно, совсем не так, как в прошлый раз. Ни нежности, ни легкого изучения. Так, будто он подчиняет ее себе, покоряет, злится. Поцелуй с привкусом горечи и ярости – непонятной его – и ее чувства вины. Поцелуй, в котором смешались все то, что им мешало. Поцелуй, которого никогда не должно было случиться. Тот, разорвать который выше ее сил.

- Антон, - его имя прозвучало буквально на выдохе. Она даже сама не знала, чего хотела – остановить его и попросить продолжать – такая сумятица царила в мыслях. Как хорошо, что он не стал ее слушать. Просто целовал. И как! Размывая все грани реальности, заставляя предательскую голову кружиться, сокращая и без того малое расстояние между ними. Не только физически – морально. Она становилась словно ближе к нему, узнавая на совсем другом уровне.

Поцелуй прекратился так же неожиданно, как и начался. Но Антон ее не отпустил. Продолжал обнимать, прислонившись лбом к ее лбу. Оба тяжело дышали и не произносили ни слова.