Я знаю, что эсе Иссил необходим мужчина и вижу, что ты не спешишь выбирать. Просто хочу, чтобы ты знала, я намерен добиться твоего расположения, потому что, если отступлю сейчас, буду потом тысячу лет на тебя смотреть и жалеть. Если я тебе противен, лучше прогони сразу. Я… — он сглотнул и отвел взгляд. Почему-то сразу подумала, что дальше последует ложь. — Я готов отпустить с тобой брата.

Глава 5.1

«Отпустит он брата. Как же!» — мысленно тяжело вздохнула, наблюдая умилительную картину.

На этот раз мне повезло больше, временный глава города, которого я чутка припугнула, чтобы не безобразничал, выделил нам для путешествия повозку. Не могу сказать, что это была прям карета, как-то по-другому я их представляла, но вполне милый гробик на колёсах с зашторенными окнами. Лавочки были удобные, хоть и не очень широкие, но даже подремать на них можно. А вот от предложенного кучера мы отказались. Шэсы решили управлять лошадьми по очереди. Мне же было все равно. Я только рукой махнула, в какую сторону хочу поехать. Выбирала наугад и, если честно, рассчитывала на русский авось. Первым на козлы пошёл Келеавин, а я с оборотнями расположилась в повозке.

И вот тут началось самое любопытное. Очень уж выразительно на меня просматривал Рейн перед посадкой. Но потом подошёл Мариярх, зевнул раз, другой… И на лавочку в повозке я села одна. Братья устроились напротив. Мальчишка, который заметно повеселел и перестал меня бояться, очень быстро стал клевать носом, а потом и вовсе положил голову брату на колени. Рейн же медленно поглаживал его, распутывая прядки волос. И настолько это было естественно и привычно, что сразу видно, такое происходит не в первый раз. Хотя и это не мешало оборотню откровенно меня разглядывать, заставляя смущаться.

Наконец, я не выдержала и отвернулась. И в моей жизни есть дорогой человек, который почему-то меня бросил.

Крепче прижала к груди книгу и прикусила щеку изнутри, сдерживая слезы. Ещё расплакаться не хватало! Я рассчитывала почитать в дороге, но как-то не подумала, что из освещения у нас будет маленькая масляная лампа. Разговаривать не хотелось, тишина была мягкой и уютной, можно сказать, убаюкивающей. Не удивительно, что и меня быстро сморил сон.

И в этот раз без лисицы не обошлось.

Я сидела на усыпанной земляникой поляне и с возрастающим ужасом смотрела на девятихвостую. Ничего хорошего я не ждала, избавиться от паршивки не могла и чего уж там, до жути боялась снова потерять контроль над телом. Хвостатая лениво приоткрыла один глаз и негромко фыркнула.

Вот бы представить клетку. Огромную, с толстыми прутьями. Хотя сон же… Я напрягла все свое воображение, даже зажмурилась, чтобы не отвлекаться на фыркающую лису. Она явно надо мной смеялась! И, естественно, никакой клетки не появилось.