Завтра Финик покажет мне текст предварительного договора купли-продажи, нужно будет позвонить свекрови и договориться о встрече, чтобы обсудить с ней ее долю. Она обещала подать на меня в суд, но, надеюсь, здравый смысл всё же возобладает, и нам удастся договориться мирно.

Работа успокаивала и приводила мысли в порядок. Поначалу я боялась, что шум машинки разбудит Алечку, и поставила люльку с малышкой в ванную, чтобы дверь заглушала шум, но мерный стук не мешал дочке, и я засиделась за работой. Лишь когда она заплакала от голода, я вспомнила про обещанный завтрак и, покормив ребенка, уснула вместе с ней на кровати, не раздеваясь.

В следующий раз дочка проснулась утром, около шести. Я с трудом разлепила глаза, плохо соображая со сна, где я и что происходит.

Вчера или, скорее, уже сегодня ночью я так и не прибрала рабочее место, так что, успокоив ребенка, пришлось вставать, чтобы собрать шитье. Почти все, что могла сделать без примерки, я сделала, теперь нужно было отвезти вещь на работу. Не просить же клиента подъехать к Финику.

Люлька была не тяжелой, примерившись, я поняла, что вполне смогу сама спустить ее вниз.

На первом этаже никого не было, и я принялась изучать содержимое шкафов в кухне, решая, чем бы таким интересным удивить владельца дома.

— Сахар есть? — высокий писклявый голос застал врасплох, я взвизгнула от удивления, подскакивая на месте.

— Фе… Навка, — вовремя вспомнила и поправилась я. — Ты меня напугала."

"Миниатюрная феечка все в том же розовом платье смотрела на меня большими круглыми глазами, часто моргая.

— И тебе привет, сахарку не найдется? — она бросила грустный взгляд на пустую коробку из-под рафинада.

 — Держит меня на голодном пайке, гад. Просила хотя бы пару килограмм принести, и что? Вчера одну маленькую коробочку притащил. Надорвался, наверно.

— Я тут где-то, кажется, мед видела… — предложила я, вспомнив, что только что видела трехлитровую банку.

— Мед, говоришь… — розовая запрокинула голову и облизнула длинным тонким язычком острые и опасные на вид зубки. — Давай посмотрим. Тебя, кстати, как зовут, дылда?

— Это я дылда? — обидно не было совершенно, скорее, смешно.

— Ну не я же, — вздёрнула нос розовая. — Ты посмотри на меня, образец миниатюрности и изящества, и на себя.

— А самомнение у тебя то еще, — усмехнулась я, доставая обещанную банку и открывая крышку.

— Ну раньше я ужасно переживала из-за своего тела. Когда все вокруг такие большие, немудрено почувствовать себя мухой. Но потом поняла: все, кто меньше — тараканы, все, кто больше — дылды и великаны. А вот я — нормальная и в самый раз.

Фея хитро улыбнулась, двумя руками подхватывая чайную ложку и пытаясь ее поднять.

— Так как тебя зовут?

— Кристина.