В руке все еще трость, но, кажется, он уже использовал ее как аксессуар.

— Не заговаривай мне зубы, Финик! — я вырвала свою руку и с вызовом посмотрела на него. — Чтобы через минуту тут никого не было!

7.2

— Успокойся, я все объясню, — улыбнулся он так, словно говорил с малолетним ребенком, и это взбесило окончательно.

— Не смей говорить мне успокоиться! Я не давала тебе права распоряжается моей собственностью! Вы все! А ну свалили отсюда! — крикнула я так громко, как только могла.

Я ожидала удивленных взглядов от рабочих, их сомнений и вопросов к Финику, но те словно были глухими и не обращали на меня никакого внимания.

— Давай обсудим, я уверен, мы сможем найти компромисс, — сделал еще одну попытку Финик. — Мы ведь вчера уже с тобой пришли к выводу, что в этом доме нельзя жить.

— Какой еще компромисс, если ты привел бригаду, даже не спросив меня?! Это чужая собственность! — если бы не дочка на руках, я бы точно запустила чем-нибудь тяжелым в этого заносчивого засранца, а заодно в его глухонемую рабочую команду.

— Я не претендую на твою собственность. Все, что хочу — помочь тебе. Ты ведь согласна принять мою помощь? — вкрадчиво спросил он меня с непередаваемой интонацией. — И прежде чем ответить, не забудь, что обещала не говорить мне «нет».

А я-то, дура, еще корила себя за то, что этот индюк мне нравится! Да не нравится мне ни он, ни его грязные методы.

— Я не обещала отдавать свой дом на растерзание! По-твоему, жить на строительной площадке — лучше, чем в развалюхе?

— Почему же, — мгновенно изменился в лице Финик. — Кристина, это ненадолго. Максимум, месяц, но, уверен, можно и быстрее. Поживешь пока у меня. Ведь есть же все условия."

"Условия есть, значит. Значит, вот зачем он приволок вчера кучу одежды и люльку. Все продумал и специально оставил меня сегодня одну, надеялся, что когда я узнаю, будет уже поздно.

— Я не буду жить в доме у постороннего мужчины! Забирай своих людей и проваливай сейчас же!

В подтверждение своих слов я подобрала одну из банок с каким-то раствором, принесенную из грузовика, и кинула ее в сторону дороги. Мол, и материалы свои тоже забирайте.

Вот только я не рассчитала, и полетела банка прямиков в одного из рабочих. С ужасом и пониманием, что будет дальше, я наблюдала за тем, как она с глухим стуком ударилась о его голову, и та нелепо мотнулась назад. Раздался хруст, и шея мужчины изогнулась под неестественным углом.

— Копать-колотить! — только и смогла пискнуть я, судорожно вцепляясь в малышку у меня на руках.

Вокруг стало очень тихо. На меня со всех сторон смотрело два десятка странных остекленевших глаз.

Тот, которому я заехала банкой, как-то странно и неловко поднял руки, пытаясь ощупать ими голову.