На участке стояла ветхая лачуга под снос, тысяча девятьсот шестого года постройки, но когда мы ее осматривали, я отметила, что та подключена к электричеству, и там даже имелась обветшалая русская печка с большой лежанкой.

Сам участок стоял на отшибе, но зато ниже по улице было построено несколько богатых домов с высокими заборами. Мы с Ваней мечтали, что когда-нибудь тоже сможем построить такой. Вот накопим денег!..

Построить дом на зарплату швеи у меня не выйдет, но ведь можно продать участок.

Мысли об этом немного приободрили.

В кармане лежал телефон и пара сотен наличных, да еще на карточке было тысяч десять — все, что осталось от больничного. Декретные начнут платить только через два месяца, и до этого момента еще надо дожить. Деньгами у нас в семье заведовал муж, с его же зарплаты шли накопления, в то время как на свою я покупала продукты, бытовую химию и мелочи для дома.

Подумав, вызвала такси. За то, чтобы воспользоваться детским креслом, приходится доплатить еще пятьдесят рублей к сумме заказа, но выбора нет.

Кроме того, идти мне некуда, да и если подать объявление на продажу — участок надо будет показывать будущим владельцам.

Через пять минут машина уже была у подъезда. Пришлось просить водителя помочь затащить вещи в машину, но в итоге все легко уместилось, и мы выехали.

Стояло лето — середина июля, тепло. Когда мы проезжали мимо городского парка, я увидела множество довольных мамочек, гуляющих с колясками, и от этого защемило сердце.

У меня самой не было ни коляски, ни кроватки, ни достаточного количества детских вещей. Ваня говорил, что покупать все это заранее — плохая примета, и я, дура, его слушала. Хорошо еще, что для Али не нужны смеси, так как своего молока пока хватает.

Машина остановилась не у того дома, который нужен, а напротив. У массивного трехэтажного особняка. Высокий забор был обвит зеленым плющом и полностью скрывал то, что находилось внутри. Я решила не поправлять водителя и позволила ему поставить мои пожитки на обочину.

— А ворота не откроют? — с сомнением спросил он.

— Никого дома нет, сейчас подъедут и помогут мне. Вы не переживайте, — безбожно соврала я, стараясь удержать улыбку.

Показывать тот дом, куда мне действительно надо, не было никакого желания — не хватало еще, чтобы таксист настучал в службу опеки и у меня забрали мою малышку.

Когда машина скрылась из виду, я, не выпуская Алечку из рук, по одному перетащила пакеты и сумки к своему порогу.

Дужка навесного замка отскочила, и дверь, скрипя, отворилась.

Входить внутрь было жутковато. Посветив телефоном, первым делом нашла счётчик и ввернула пробки, после чего пощелкала выключателем. Грушевидная лапочка под потолком, вспыхнувшая желтым светом, заставила облегченно выдохнуть. Работает!

Обошла дом.