Права я была, когда решила, что хвостатый — извращенец.

— Это называется «не пускать никого на территорию»? — Финик остановился рядом с Ирен, сверля ее взглядом, и я поняла, у кого красотка набралась командного тона.

Вот, кажется, отчитывали ее, а провалиться сквозь землю захотелось мне.

«Я должна вернуть Алечку», — напомнила себе, пытаясь не растерять боевой дух.

— Я просто не ожидала, что от этой смертной могут быть проблемы. Готовилась к гостям другого рода, — по тону Ирен не было понятно, испытывает она угрызения совести за свой промах или ей вообще неведомо такое.

Разум зацепился за презрительно брошенное «смертной» — быть может, это что-то вроде того, как богатые говорят «простые смертные», имея в виду бедняков?

Хвостатый скривился, кинул взгляд на стоявшую на лестнице девушку:

— Посади гостью на такси. С ней, — еще один кивок, на этот раз в мою сторону, — разберусь сам.

Я по-прежнему сидела на полу, пока мимо проходили Ирен и полураздетая гостья Финика, не делая попыток подняться. Решимость и смелость потихоньку таяли, оставляя после себя опустошение. Бросив уничижительный взгляд в мою сторону, Ирен вышла из дома вместе с поспешно накинувшей легкую куртку гостьей. Мы с Фиником остались вдвоем.

— Выглядишь так, будто прорывалась с боем, — усмехнулся хвостатый.

Он еще и издевается надо мной! Горечь и боль вновь подняли голову. И все, что я могла, чтобы не сойти с ума — это выплеснуть их на виновника моего несчастья.

5.2

— Должно быть, приятно видеть результат своих стараний? — ехидно отозвалась, тяжело поднимаясь на ноги.

— Ирен должна была следить за домом. Я к твоему виду отношения не имею, — пожал плечами мужчина, отворачиваясь от меня и шагая в сторону небольшого кресла. — Не возражаешь, если я сяду? Все еще не могу до конца восстановиться.

— Не заговаривай мне зубы! Ты прекрасно знаешь, почему я здесь! — единственное, что меня сейчас удерживало от того, чтобы вцепиться ему в горло, это понимание, что быстро вернуть Алечку без его помощи не смогу.

Он уселся на кресло, вольготно развалившись в нем, и снова стал напоминать короля жизни. Впрочем, он, по сути, им и был.

— Итак, какого дьявола ты пришла и испортила мне вечер?"

"В меня уперся холодный взгляд, от которого пробирало до дрожи. Он словно говорил мне, что шутки кончились, а скоро закончится и кредит терпения, выданный мне в счет вчерашней спасительной операции. Но меня это нисколько не впечатлило.

— Испортила вечер? Ты издеваешься? А зачем ты оказался такой мстительной сволочью и испортил мне жизнь?! Кто тебя просил вмешиваться?! — не выдержав напряжения, я всхлипнула, пытаясь удержать подступавшие слезы.

— Дорогуша, ты в своем уме? — холодно уточнил он.