Кроме Тети Люды, меня никто не знает, а та не выдала, так что Инна Эдуардовна посидит-посидит, решит, что я тут была у кого-нибудь в гостях, и уйдет.

— Сахар! — закричала обрадованная Моль, увидев пакет из магазина. — Как же я скучала по сахару!

— Только не ешь все сразу и оставь мне, — я моментально забыла о проблеме со свекровью и кинулась спасать покупки. — Мне надоело пить несладкий чай, так что хотя бы грамм сто — мои!"

"Я была в коридоре, где оставила пакет, буквально через десять секунд после того момента, как Моль нашла сахар. Как? Как эта розовая дрянь умудрилась сожрать три, на минуточку — ТРИ — кило сахара за десять секунд?!

— Еще! — с горящими глазами заревела навка, выглядя при этом совсем неадекватно.

— Больше нет, ты все съела. Я же сказала тебе не кидаться сразу на все!

— Может быть, в почтовом ящике от прошлого раза что осталось? — с безумной надеждой спросила она и розовой вспышкой подлетела к двери.

Я даже возразить не успела, как замок щёлкнул и она оказалась снаружи. Испуганно бросилась за ней. Как хорошо, что на лестничной клетке никого не оказалось! Бестолковая фейка, тем временем, была уже у почтового ящика, дернула дверцу.

Я мысленно считала до десяти. Вот уж правда, Моль — она и есть Моль. Бестолковая мухокрылая, которая совершенно не умеет думать головой!

— Да тут целая пачка! — вдруг услышала я восторженный писк.

— Быть не может… — я сбежала по лестнице, уставившись в открытый ящик.

Внутри действительно оказался сахар-рафинад и маленький белый конверт без каких-либо надписей.

— Черт безрогий… — процедила я сквозь зубы, в одну руку подхватывая пачку и конверт, а второй подцепив розовую вредину за ворот платья.

— Ай, больно! — навка истошно заверещала, но я отпустила ее, только когда мы обе оказались в квартире.

— И не смей больше вылетать наружу, иначе обратно я тебе возвращаться запрещаю! — понятия не имею, несли ли мои слова силу, или, впустив ее однажды, я уже автоматически давала ей доступ на все время. Неплохо бы это выяснить, вот только сейчас меня больше волновало другое.

— Сахар не трогать! — я кинула коробку в навесной шкафчик на кухне, краем глаза замечая, как притаилась Моль.

И ведь выжидает, смотрит своим огромными честными глазищами, когда я уйду.

Выдохнув, прошла в комнату и села на диван рядом с обложенной пакетами с вещами Алечкой.

— Кажется, нам письмо, — я повертела перед глазами малышки белым конвертом.

Глупо было надеяться, что Финик не найдет меня. И сейчас было страшно от осознания того, что я и моя доченька можем снова оказаться под угрозой. Вместе с тем, в душе я была даже рада этому посланию.