"

"Я невольно перевела взгляд на лежавшую на диване дочку, потом на розовую и обратно. Да уж. Обеим нет еще и месяца, обе дети, но какая большая разница.

— А где твои родители, в таком случае? — нахмурилась я.

Очень не хотелось думать, что с ними случилось что-нибудь нехорошее. Особенно если окажется, что в этом нехорошем виноват, пусть и косвенно, Андрей.

— Какие еще родители? — весело рассмеялась розовая. — Я же не человек. Навки не рождаются, они заводятся. Как… ну как…

— Как плесень? — подсказала я. — Или как тараканы?

— Сама ты таракан! — от возмущения феечка подхватила одну макаронину из моей тарелки и запустила ею мне в лицо.

 — То, что я маленькая, не значит, что я глупая. Между прочим, мы появляемся уже умными и даже

речь понимаем практически сразу, пусть и не всё. Потому что мы — навки — само воплощение магии, и вообще, самые-самые сильные магические существа! Вот так вот!

— Если ты такая сильная, чего тогда ищешь, где безопаснее? — поддела ее я.

— Это я просто пока маленькая, — сразу сдулась она, тяжело вздыхая. А потом тихо добавила, — я, кроме как летать, ничего и не умею толком.

Совсем бесполезная.

— Ну почему же, — протянула к ней палец, осторожно погладив по маленькой ручке, — можешь поработать у меня радионяней.

— Какой няней?

— Будешь следить за малышкой, когда я буду в кухне или в ванной. Идет?

— А ты мне еще сахару купишь?

— Постараюсь завтра что-нибудь придумать.

На этом мы с ней и сошлись. Весь остаток дня я чистила, мыла, приводила в порядок квартиру. Кажется, всего тридцать четыре метра, а работы оказалось более чем достаточно.

Уже лежа рядом с дочкой на стареньком диване и засыпая, я ощущала неясное дурное предчувствие. Больше всего пугала необходимость выходить на улицу. После слов навки о том, что любой нечисти требуется приглашение, чтобы войти, квартира воспринималась как собственная маленькая крепость. Я, конечно, понимала, что всю жизнь взаперти не просидишь, но, может быть, хотя бы первые дни у меня это получится.

Вспомнился Андрей, как мы с ним сидели на мягком роскошном диване, играя в шахматы, и он пытался научить меня тонкостям этой игры.

Как мы вместе обедали и ужинали, как он нес меня на руках по лестнице к себе в кабинет, чтобы обработать рану на ноге…

Интересно, что он сейчас делает? Ищет ли меня? В душе зашевелилось неприятное чувство, похожее на угрызения совести и сожаление. Может быть, нужно было дать ему знать, что со мной все в порядке, а потом уже убегать? А теперь он посчитает меня неблагодарной тварью, которая за все его труды и помощь отблагодарила лишь дополнительными хлопотами и переживаниями.