Я и орала, и ругалась самыми что ни есть нецензурными словами. Даже попыталась сдвинуть с места  огромную кровать. Правда, только и смогла, что сорвать балдахин. Измученные акушерки, сменяя одна другую, табуном ходили за мной.

Артон же сидел в углу комнаты и с идиотским выражением лица следил за мной. Только пот капля за каплей стекал по его лицу. Он категорически отказался впустить в мою комнату кого-то, кроме акушерок.

Мои родители, братья, дед с женой, расположились в саду.  От мысли, что где-то в это же время, одинокая и несчастная, рожает Лиза, я начинала плакать. Никто не знал истинной причины моих слез. Да и я не спешила делиться своими мыслями.

И вот, когда я, уставшая от бесконечных схваток, совершенно не реагируя на увещевания  акушерок, беспомощно развалилась на кровати, в окно влетел  голубь.

Удивленно присутствовавшие наблюдали, как немного покружив по комнате, голубь сел мне на грудь. К его лапке был привязан конверт.

Распечатав его дрожащими от усталости и боли руками, я достала … три! перевязанные ленточкой маргаритки. Белая и две голубые.

Я расплылась в блаженной улыбке. У моей подруги родились сыновья.

В то же самое  время меня скрутила такая жестокая схватка, что я, вцепившись в руку Артона, разодрала ее в кровь. Но уже в следующее мгновение акушерки приняли на свет … маленькую синеглазую девочку, с черными, как смоль волосиками.

- Красавица! Просто красавица, - подумала я, глядя, как осыпает крошечное сморщенное личико поцелуями ее отец.

Ему так идет быть отцом! Наверное, придется поскорее родить  моему дракону еще и парочку сыновей.

Конец"