Если мир не перевернулся и Оборотный город не сменил ориентацию, всем составом переметнувшись в противоестественное вегетарианство, то меньше чем через пять минут… две минуты… ну вот…

— Глянь-кась, честные граждане, живой хорунжий с мёртвым телом на плечах удрать пытается. А ить какой наивкуснейший бутерброд так чудесно самообразовался!

Я с тоской уставился на четвёрку незнакомых вурдалаков, радостно направляющихся ко мне с соседней улицы. Добежать до хозяйских ворот с покойником на горбу никак не успею. А бросить курьера нельзя…"

"— Отрезай его от дворца, братцы! Ужо откушаем, раз само в зубы идёт! Грех такую вкуснятину упускать, а ежели Хозяйка сердиться вздумает, так можно её казачка и не есть, а тока пооблизывать, так ить?

Навстречу упырям бодро выдвинулись три абсолютно голые ведьмочки.

При любом взгляде, хоть человеческом, хоть волшебном, молоды, хороши и не обременены одёжею. И что я скажу Катеньке, коли они меня и впрямь облизывать станут?

И тут я боковым зрением углядел две знакомые фигуры, пытающиеся незамеченными прошмыгнуть через площадь…

— Моня! Шлёма! Приятели драгоценные! А ну стоять, куда по лету лыжи навострили?!

Двое распрекрасных добрых молодцев, кровь с молоком, аршин в плечах, кудри русы, глаза сини, застыли на полушаге, задрав левую ногу и понимая, что убечь-то уже и не выйдет…

— Да вижу я вас, вижу, упыри-патриоты! Двигай сюда, вона покойником свежим Хозяйка одарила, а мне его в одиночку волочить — тока живот надорвать.

Не поможете ли, за свою долю?

Я знал, что предложить. В единый миг двое лысых упырей самой неброской внешности, верных дружбе и аппетиту, закрыли меня с курьером от всех прочих посягательств.

— Ну чё, народ? Чё рты-то пораззявили? Али не видите, что хорунжий друганов своих верных угощением побаловать сподобился, — явно подражая церковной манере речи отца Григория, начал орать Шлёма, он вообще у нас любитель глотку драть. — Вот и отвалите отсель! Нам и троим мало.

— А поделиться по-джентльменски? — жалобно взвыли ведьмы.

— Джентльмены — это в Англии, — значимо напомнил интеллигентный Моня. — Так мы тут, в России, иноземщину не приветствуем.

— Ну хучь пальцев на бульон поотрубайте, жадины! А мы вам за это покажем кой-чего…

— Чё вы нам показать могёте? Чего б мы уже не видали? — резонно отмёл последнюю надежду голых девиц хамоватый упырь.

 — А ты, казачок, тоже давай не искушай бедных баб без нужды. Волокём трупяка к нам до хаты, там и разделаем.

Я кивнул. Сейчас главное с открытой площади убраться, а с этими двумя комиками уж как-нибудь столкуемся, не в первый раз. Хотя чётко продуманного плана у меня, как всегда, не было, однако же бог не выдаст, свинья не съест, выкручусь уж небось.