- Несомненно, госпожа, пусть все монеты в моем кошельке станут чешуей рыбы, а тень моя убежит искать другого хозяина, если я позволю себе оскорбить столь умелую мастерицу. Предлагаю вам… один золотой.

Один? Я засомневалась. На первый взгляд цена кажется достойной. Все же золото, а не серебро. Но и бургомистр и Сабрина говорили о том, что за такое украшение можно купить едва ли не целую карету. Да и королевский ревизор, который скоро взглядом просверлит дыру в моем затылке, тоже уверен, что это очень дорогая вещь.

Но меня смущал тот момент, что если я сейчас загну слишком много, он может вовсе передумать.

А мне нужно долгосрочное сотрудничество, а еще качественное сарафанное радио.

Зато Риз, которая уже пришла в себя, подбоченилась и мгновенно включилась в игру под названием “Торгуйся до потери пульса”.

- За одну монету, уважаемый Хасан, ты можешь на эти бусы только подышать. Да у тебя в любом городе такую редкую вещицу с руками оторвут! А ежели удастся какой-нибудь “светлости” впарить, так и с ногами унесут. Десять!

Я едва не поперхнулась, но боевая служанка уперла руки в бока с таким боевым видом, словно торговалась не за стекляшки, а за жизнь.

Похоже, что боялась она лишь бургомистра и семейство баронов. На всех остальных чихать хотела и знала, как за себя постоять.

- Ай-яй! - закачал головой торговец. - Голос такой красавицы звучит слаще меда из ульев джиннов, но слова ранят больнее, чем их жала. Откуда у старого Хасана такие деньги? Три!"

"- Ха! Да мне батя еще в детстве рассказывал, что финиковые пальмы в священном городе Умм-Ганим дают плоды размером с детскую голову. А последний босяк там ест на золоте и спит на серебре.

Семь.

- Пусть ворчание моей тещи станет громче, чем рев шакала в полнолуние, нет у меня таких денег! - убедительно всплеснул руками Хасан. - Пять и это последняя цена!

- По рукам! - тут же заулыбалась служанка, с довольным видом победителя перебрасывая толстую русую косу через плечо и обернулась ко мне, задорно подмигивая, мол “видали, как я его?!”.

Старый Хасан вручил мне пять монет, а заодно мы договорились, что завтра перед отъездом я принесу еще бусин столько, сколько успею сделать за ночь.

На этом мы и расстались довольные друг другом.

Все это время “господин ревизор” не пытался вмешиваться в разговор с торговцем, лишь внимательно следил за ходом разговора. Хотя в душе я надеялась, что к тому времени, когда я попрощаюсь к господином Хасаном, незваные гости испарятся как роса в полдень.

Не испарились.

Напротив, мужчины о чем-то так активно переговаривались, бросая в мою сторону говорящие взгляды, что я почувствовала себя центральным экспонатом кунсткамеры.