- Взаимно, леди, - улыбается Алевар, но я замечаю, что его глаза остаются серьезными и холодными.

Всю дорогу до замка так и эдак кручу в голове эту встречу. Вроде ничего особенного. Ну, богатые путешественники случайно забрели в наш городок: эка невидаль! Но все равно какой-то червячок сомнения не оставлял в покое…

Что ж, в любом случае, у меня есть дела поважнее, чем случайная встреча с красавчиками.

Вернувшись в замок, я задумалась.

Теперь у меня два варианта: попытаться восстановить лабораторию наверху, либо сделать мастерскую в другом месте.

Честно говоря, каждый раз преодолевать двести ступенек, чтобы попасть наверх мне совсем не улыбалось.

А летать, как прадедушка Глассер, я точно не умела.

- Риз, не помнишь, есть в замке какое-нибудь пустое помещение?

- Полным-полно, - пожала плечами служанка, - например, прачечная.

- Мне нужно большое помещение с высокими потолками и желательно с большой работающей печью, - уточнила я свой запрос.

- Ага… Ну тогда… коптильня. Раньше охотники приносили дичь, да и селяне тоже сдавали живым весом поросят или бычков. А в замке оборудовали коптильню, чтобы потом возить на продажу.

- Это уже лучше… Но там же печи будут специфические.

- Еще есть старая гончарная, - продолжала вспоминать Риз.

- Гончарная? - удивилась я. - Не припоминаю такой.

- Она стоит отдельно от основного здания.

- Отлично! А вот это уже явно лучше. Идем, посмотрим, эту гончарную.

Ох!..

Не удивительно, что я не заметила это здания в зарослях сухого чертополоха и пожухлых стеблей крапивы. Располагалась бывшая гончарная мастерская на задворках замка. Ее стены, сложенные из грубого камня, покрылись мхом и плющом, но зато все еще выглядели целыми.

Разве что крыша в одном месте слегка покосилась и текла."

"Внутри царила тишина, нарушаемая лишь редким шорохом мышей. Воздух был тяжел, пропитан запахом старой глины и пыли. На полу, покрытом слоем земли и обломков, валялись осколки горшков, кувшинов и чаш, некогда созданных руками мастеров. Их формы, даже в разрушенном состоянии, сохраняли изящество и теплоту, словно напоминая о том, что здесь когда-то кипела жизнь.

Гончарный круг, некогда сердце мастерской, стоял в углу, покрытый паутиной и пылью. Его деревянная основа потрескалась от времени, а металлические детали заржавели.

Рядом, на полках, еще можно было разглядеть остатки инструментов - засохшие кисти, обломки резцов, куски глазури, превратившиеся в камень.

А еще старая печь для обжига. Огромная и мрачная, она все еще стояла в углу, словно древний страж, охраняющий тайны этого места. Ее черное жерло, когда-то пышущее жаром, теперь было холодным и пустым, как сердце, забывшее, что такое тепло. Но главное - она была абсолютна цела и могла выдержать большие температуры.